Бэтмен. Суд Сов

 – Прежде всего, почему этот Суд Сов заинтересован в Джоанне? Мы с ней самые обычные люди!

У Бэтмена были на этот счёт подозрения, но он хотел послушать дальше.

– Перед тем, как она исчезла, – спросил он, – не было ничего странного? Она не выглядела взволнованной или напуганной?

– Вовсе нет, – ответила Клэр. – Во всяком случае, она была очень увлечена работой, где у неё, как она считала, всё получалось. Она с энтузиазмом начинала каждый свой день.

«Очень похоже на Джоанну», – подумал Бэтмен.

– Расскажи мне об её работе.

Что она исследовала?

Клэр озадаченно посмотрела на него:

– А какое это сейчас имеет значение?

– Вот это как раз мне и нужно выяснить, – сказал Бэтмен. – Есть причины полагать, что её исчезновение может иметь какое-то отношение к её исследованиям. Всё, что ты можешь рассказать мне об её работе, поможет мне понять, почему Коготь преследует ее.

– Ну, если ты так считаешь, – неуверенно отозвалась Клэр. Она глубоко вздохнула. – В общем, хотя мы и были соседками, я не могу сказать, что знаю абсолютно всё о научных исследованиях Джоанны.

История искусства не входит в круг моих интересов, и у меня есть свои дела, поэтому я не уделяла пристального внимания её исследованиям. Но мне кажется, в общих чертах я о них знала.

– И чем она занималась?

– Джоанна писала учебную работу о некоем древнем скульпторе по имени Перси Райт, который был очень известным в своё время.

Бэтмен знал это имя. Райт действительно был известным скульптором начала двадцатого века и прославленным сыном Готэма.

Его работы и сейчас можно найти в различных государственных и частных коллекциях по всему городу, при этом некоторые из них были пожертвованы Фондом Уэйна.

– Я слышал о нем, – сказал Бэтмен. Насколько он знал, жизнь и деятельность Райта были хорошо задокументированы и серьезно изучались на протяжении многих лет. – Я полагаю, что у Джоанны был новый подход к теме?

– Да, – ответила Клэр. – Она была сосредоточена на определённой натурщице, некоей Лидии, чей образ Райт воспроизводил снова и снова.

Она была его «музой» или что-то в этом роде, и, по словам Джоанны, сейчас её лицо и тело можно увидеть увековеченными во всём Готэме – на памятниках, фонтанах, старых зданиях, и так далее. Джоанна, бывало, показывала её иногда, когда мы гуляли по центру города, но я не всегда присматривалась. Как я уже сказала, искусство не мой конёк. Как бы то ни было, понимаете ли, – настоящая Лидия в определённый момент исчезла.