Когда остановились часы

И потом, мы уже видели похожие часы в магазине, помнишь, пап? Конечно, не такие большие, но тоже с животными вместо цифр.

Мистер Тинкер рассеянно кивнул и открыл дверь в комнату, где находились механизмы. Единственным источником света было круглое окно на задней стене, но Оливер успел разглядеть сложные механизмы и сообразить, что ничего подобного они ещё не видели. Он раскрыл рот от изумления.

– Когда запустим генератор, надо будет взглянуть на это получше, – сказал папа. – Как насчёт того, чтобы сначала осмотреть остальной дом?

Тинкеры поднялись по лестнице на второй этаж, где в мрачном коридоре с тёмными панелями на стенах обнаружили четыре спальни.

Большая часть мебели была покрыта простынями, и в воздухе пахло чем-то затхлым. На третьем этаже они обнаружили тесную мансарду, в которой было слишком темно, поэтому они спустились на кухню по узкой лестнице для слуг.

С одной стороны кухни находился коридор, ведущий к комнатам слуг, а с другой – дверь в столовую. Внутри, кроме длинного стола, который он заметил ещё из прихожей, Оливер увидел изогнутый шкаф с фарфоровой посудой и большой буфет с висящей над ним картиной с изображением Блэкфорд-Хаус.

– Каким красивым был этот дом! – заметила Люси.

Оливер решил, что картину написали вскоре после строительства дома. Все ставни висели на месте, обшивка и печные трубы были в отличном состоянии, а вокруг дома цвели сады. У входа стоял экипаж, а вдалеке в поле бродила белая лошадь.

Но Оливер заметил, что сильнее всего отличались цвета.

На картине все было ярким и солнечным. Но в реальности, даже в этот чудесный летний день, Блэкфорд-Хаус казался окрашенным исключительно в оттенки серого.

– Ты прав, Оливер, – сказала Люси. – Территория была намного больше. Нигде не видно этого жуткого леса.

Из столовой мистер Тинкер повёл детей через прихожую в богато обставленную гостиную. Там было полно предметов старины и стоял массивный каменный камин, над которым висела другая картина – большой тёмный портрет мужчины и женщины, по-видимому, пострадавший при пожаре.

Оливер догадался, что портрет был написан в конце 1800-х годов, судя по нарядам. Женщина сидела, а мужчина стоял рядом с ней. Их кожа казалась серой, а глаза запавшими и тёмными, вероятно, из-за воздействия дыма. Кажется, женщина что-то держала на руках, может быть, ребёнка, но Оливер не был в этом уверен, потому что видел только большое чёрное пятно.

– Какая страшная картина, – пробормотала Люси, вглядываясь в портрет.