На троне Великого деда. Жизнь и смерть Петра III

– Вот вам, – сказала она, подавая запечатанный конверт, – письмо к нашей герцогине, великой княгине Екатерине Алексеевне[2 - Екатерина Алексеевна – Софья Фредерика Августа Ангальт-Цербстская (1729–1796). Отец ее, принц Христиан Август Ангальт-Цербстский, один из мелких немецких герцогов, состоял на прусской службе и был комендантом, а потом генерал-губернатором Штеттина. Мать, Иоганна Елизавета, принадлежала к роду голштинских герцогов. Екатерина и Петр III были троюродными братом и сестрой.]. Храните это письмо как талисман и воспользуйтесь им только в крайнем случае, когда не будет другого пути для достижения вашей цели.

Если письмо вам не понадобится, то возвратите мне его нераспечатанным, а если воспользуетесь, то пусть оно вам послужит к добру.

С благоговением взял Фриц письмо, в котором сокрыта была чудодейственная сила, и спрятал его в боковой карман. Затем еще раз обнял Дору, пастор возложил на него руки и благословил в путь, а старый Элендсгейм улыбнулся ему на прощанье блуждающей улыбкой.

Молодой человек вскочил на лошадь и помчался обратно к барскому дому; наутро он должен был отправиться в путь.

II

В половине декабря 1761 года Петербург представлял такую же оживленную, богатую красками картину, как и ежегодно в эти дни пред Рождеством. Зимняя ярмарка, на которую привозили продукты труда из всех местностей России, была расположена на льду Невы, а возле лавок и столов продавцов возвышались искусственно сооруженные ледяные горы и катки – эти особенно любимые удовольствия русского человека.

Петербуржцы шумно и радостно двигались взад и вперед по широкой ледяной улице, то спускаясь с горы на маленьких саночках, то собираясь для веселой беседы вокруг кипящего самовара в чайных лавках, то ища тепла и подкрепления в наскоро построенных домиках для продажи водки.

Среди оживленно двигавшейся пестрой толпы попадались быстро мчавшиеся экипажи знатных особ; здесь можно было встретить красивые санки для одного или двух седоков, запряженные тройкой, великолепные кареты с большими зеркальными окнами и богатой позолотой, поставленные на полозья и запряженные четверкой, а иногда шестеркой лошадей при пикерах[3 - Пикер – псарь, вожатый гончих.

] и шталмейстерах[4 - Шталмейстер – придворный чин третьего класса, заведовал царскими конюшнями.]; но седоки и этих блестящих экипажей не стыдились выходить в том или другом месте и в толпе крестьян и мещан принимать участие в общем народном веселье.