На троне Великого деда. Жизнь и смерть Петра III

Что касается вашего августейшего супруга, то говорят, что государыня императрица собирается отправить его обратно в Голштинию.

– Так вот что говорят! – воскликнула великая княгиня. – Что же, это вполне возможно, и, если бы действительно случилось, я была бы спасена. Новые надежды возникли бы в моей груди.

– Как? Вы были бы спасены, если бы вашего августейшего супруга отстранили от престола? – с удивлением спросила камеристка.

– Да, – подтвердила та. – Мой супруг – прежде всего герцог голштинский, и его можно всегда выслать из России, но если голову моего ребенка украсит корона, то я, как мать императора, являюсь почти священной особой для русского народа.

Посадив моего сына на престол, меня не могут изгнать, не могут оскорбить, так как, унижая мать императора, оскорбляют его самого. Понимаешь ты это? Могут пока делать со мной что угодно, но, как только мой сын станет императором, я все-таки буду после него первым лицом в государстве. Да, если такое событие ожидается, я должна быть готова к нему. Мое место теперь возле своего сына, и никто не может отнять у меня это право. Скорей, скорей! Дай мне придворный костюм!..

Камеристка повиновалась.

Екатерина быстро сняла с себя домашнюю блузу и надела на себя богатый костюм, отделанный горностаем и расшитый драгоценными камнями. Через плечо она повязала Екатерининскую ленту и приколола орден к груди.

– Пойди теперь в покои государыни и послушай, что там говорят, – обратилась она к камеристке, – постарайся узнать, что происходит в театре, и, как только что-нибудь узнаешь, беги сюда!.

.

Камеристка поспешила исполнить приказание.

Екатерина остановилась посреди комнаты, напряженно прислушиваясь к каждому звуку. Ее глаза блестели, она чувствовала внезапный прилив сил.

Дверь снова открылась, она нетерпеливо оглянулась, ожидая увидеть камеристку, но вместо нее вошла женщина, вся закутанная в длинную шубу. У Екатерины невольно вырвался крик изумления.

Вошедшая женщина оказалась княгиней Екатериной Романовной Дашковой[26 - Дашкова Екатерина Романовна (1743–1810) – будучи «душой» заговора 1762 г. в пользу Екатерины, потом стала в оппозицию и десять лет провела за границей. С 1783 по 1796 г. директор Петербургской академии наук и президент Российской академии.], дочерью графа Романа Илларионовича Воронцова[27 - Воронцов Роман Илларионович (1707–1783) – брат канцлера, сенатор.