Черные гремлины. История о гремлинах с железного острова

Мы с Ари-Ару побежали наверх.

Команда «Пятого Когтя» радостно верещала вокруг беспомощного гладкокожего гремлина в сетях, валяющегося на палубе. Под морским дьяволом расплылась лужа, разъедающая краску и доски. На пленника нацелились несколько рогаток и двузубцев. Неподалеку стоял вспотевший мастер воли Скайа и серьезный капитан Рвака. Морской дьявол перестал кричать, он хватал ртом воздух, а его ноздри-щели все время открывались и закрывались.

– За последние два дня мы чуть не пошли ко дну из-за этого гремлина, – сказал Рвака.

 – Но его необычность и сила впечатляют. В клетку его. Адмирал решит, что с ним делать.

Четыре матроса схватили сеть, собираясь утащить ее в трюм.

– Он задыхается, – сказал я.

Капитан остановил матросов. Морской дьявол ослаб и лежал неподвижно, только его ноздри раздувались в бешеном ритме. Трезубец выпал из перепончатых лап и покатился ко мне.

– И правда. Что ж, отпускать его нельзя – он утопит фрегат.

– Он задохнется, – объяснил я.

– Если не может помочь Черному Архипелагу, пусть умрет, – Рвака поднял воротник.

 – Мир жесток.

Морской дьявол открыл глаза. Он смотрел прямо на меня и разевал рот, словно хотел что-то сказать. Если бы его друзья Нано, Милли и Йота были настоящими, они бы помогли ему.

Я поднял его трезубец и ударил по сети, сделав в ней большую дыру.

Меня тут же схватили и повалили на пол. Четыре матроса бросились к морскому дьяволу, но он брызнул водой – и они покатились по палубе, пища и стряхивая шипящую кислоту. Гладкокожий гремлин вывернулся из сетей, выхватил у меня трезубец, одним прыжком перелетел за борт, нырнул в воду и исчез.

Посыпались удары. Ари-Ару бросилась на помощь, но перед ней возник Скайа. Мастер воли сказал: «Ба!», и Ари-Ару упала на палубу. Кто-то больно треснул меня по затылку.

Когда пришел я очнулся, то обнаружил себя парящим над морем. Белая жидкость плескалась снизу, и ее брызги почти доставали до подушечек лап. Я поджал хвост. Конечности затекли и болели – я подвигал ими и понял, что привязан спиной к носу корабля.

От кислоты меня отделяли скобы на лапах и расстояние в два хвоста. Я попробовал позвать на помощь, но в пасти был кляп, и получилось только мычание.

– Ты наказан за непослушание, – услышал я голос капитана. – Если переживешь эту ночь, мы вернем тебя на борт.

Он ушел. Я смотрел на воду и втягивал живот или поджимал лапы и хвост, когда она брызгала слишком высоко. Надеюсь, Ари-Ару не станут наказывать – она ведь ничего не сделала.