Черные гремлины. История о гремлинах с железного острова

Я прикрыл глаза лапами, чтобы не обжечься и не ослепнуть.

– В потолке дырка, – объяснил я. Стало жарко и душно, я покрылся пеной. Пираты испуганно заворчали, отодвигаясь от луча и прячась друг за другом. Заболели глаза и нос. Я вспомнил Оникса и попытался облизнуть глаза, чтобы они не потрескались. Но во рту пересохло, и слюны совсем не было.

Луч становился ярче и скоро начало печь так, что мысли путаться и сложно думать. Закрыться лапами. Спрятаться от света. Дышать. Воздух. Воздуха мало. Ари-Ару тоже? Дышать.

Как Ари-Ару? Все будет.

К вечеру луч истончился, а затем и вовсе исчез. Черные гремлины отперли люк и вытащили меня и других пленников наружу. Я еле стоял на лапах и чуть не упал. Нас выстроили в ряд, раздавая тумаки тем, кто медленно соображал.

– Пошевеливайтесь! – рявкнул коротышка, чья морда спряталась за высоким воротником шинели и под козырьком фуражки. Коротышка командовал скрипучим, громким голосом: – Стройсь! Когда вы слышите команду «Стройсь!», вы становитесь в ряд и делаете это быстро, а не как горсть лежалых камней!

Он строил нас и приказывал расходиться еще десять раз подряд.

Я устал и проголодался. Никто из нас не спал. Тех, кто не слушался, коротышка бил палкой, попутно оговаривая его так, что пираты хихикали. Но вскоре и хихикающие получали палкой – смеяться в строю было запрещено.

– Лечь! Встать! Лечь! Встать! Хвост держать ровно! Я – мастер зубов Скоба, и мне поручено сделать из вас боевичков. Прыжки на месте! Ноль, раз! Два, три! Думаешь, умеешь воевать? – прикрикнул Скоба на самого большого пирата в нашей группе, а затем двинул его палкой по коленке и по спине.

Пират покатился по полу, воя и вылизывая коленку. – Слабак! На когти! Сменить!

На когти – это когда нужно лежать, упираясь в пол когтями передних лап. А «сменить!» – значит лежать, упираясь в пол когтями задних лап. Мы прыгали, катались, кувыркались, скакали, крутились, а когда я начинал думать, что мои силы на исходе, Скоба придумывал новую пытку. Он называл их упражнениями, а нас – испражнениями, из которых упражнения сделают боевичков.

– Выше нос! – щелкнул меня Скоба палкой по подбородку. Я потянул лапу, чтобы почесать ушибленное место, но Скоба ударил палкой по запястью: – Стоять ровно! Терпеть! Смотреть прямо!

Мастер зубов не давал передышки и гонял нас, пока не пришли вооруженные черные гремлины с учебным оружием. Нам раздали по двузубцу – они были сделаны из плотного плюша, мягкого, но крепкого.