Путешествия с тетушкой. Комедианты (сборник)

Служба в банке приучила меня не выказывать удивления – даже когда клиент запрашивал ссуду, значительно превышающую его кредит. Я положил себе за правило не задавать вопросов и не слушать никаких объяснений. Клиенту либо давали ссуду, руководствуясь его платежеспособностью, либо отказывали. Может быть, читатель укорит меня за некоторую негибкость характера, но тут следует принять во внимание, что в течение долгих лет, вплоть до ухода на пенсию, сам род моих занятий держал меня в жестких рамках. А для тетушки, как мне вскоре довелось убедиться, никаких рамок не существовало никогда, и объяснять больше того, что она объяснила, она почитала излишним.

Глава 3

Здание «Короны и якоря» напоминало банк в георгианском стиле. Сквозь окна бара я разглядел толпу мужчин с холеными усами, в твидовых куртках для верховой езды, с разрезом сзади, – они окружали молодую девушку в галифе. Подобного рода клиентам я бы остерегся ссужать деньги в кредит: доверия они не внушали, и было не похоже, чтобы кто-то из них – разве что девушка – ездил верхом.

Все они пили пиво, и у меня сложилось впечатление, что их наличность – если таковая имеется – уходит на портных и парикмахеров, а не на конный спорт. Многолетний банковский опыт научил меня, что обшарпанный потребитель виски предпочтительнее и надежнее, чем хорошо одетый потребитель пива.

Мы вошли через боковую дверь. Тетушкины комнаты находились на третьем этаже, а на площадке второго стояла небольшая кушетка, которую тетушка, как я потом узнал, купила специально для того, чтобы отдыхать по дороге наверх.

Это было очень характерно для ее широкой натуры – купить кушетку, едва умещавшуюся на лестничной площадке, а не обычный стул.

– Я всегда здесь присаживаюсь перевести дух. Посиди и ты, Генри. Тут очень крутая лестница, впрочем, в твоем возрасте этого, наверное, еще не замечаешь. – Она оглядела меня критически. – С прошлого раза ты сильно изменился, только волос у тебя, пожалуй, не прибавилось.

– Волосы были, просто выпали, – объяснил я.

– А мои все при мне. По колено, как в молодости. – Она помолчала и, к моему удивлению, добавила: – Рапунцель, Рапунцель, распусти волосы… Впрочем, с третьего этажа до земли все равно не распустишь.

– Вас не беспокоит шум из бара?

– Нет, нисколько. И вообще удобно, когда бар под рукой. Если выпивка кончится, Вордсворт может в два счета сбегать.

– Кто такой Вордсворт?

– Я зову его по фамилии – терпеть не могу его имя, Захарий.