Проклятие богини. За гранью вечности

В нем чувствовалась сила и решимость, от которых даже у меня подкашивались ноги.

Филемон спустился на пару ступенек и мягко прикоснулся к моему плечу. Это отвлекло Кириана, нарушив ту хрупкую связь, которая возникла между нами.

Я взглянула на Филемона.

– Ты сможешь сохранить этот секрет? – спросил он.

Мне не нравилась идея, что девушка будет под постоянным наблюдением, сама того не зная. Даже если речь идет о Шелби.

– Думаю, нет необходимости от нее это скрывать. Наоборот, она будет счастлива.

Фил отодвинулся от меня, сложил руки на груди и действительно стал похож на телохранителя.

– Нам не хотелось бы ее тревожить.

Я недоверчиво подняла брови.

– Но вы сказали, что повода для беспокойства нет.

– Я бы тоже предпочел, чтобы она была в курсе, – нетерпеливо вмешался Кириан. – Но решение принимали не мы. И пообещали, что она ничего не узнает.

– Мы можем рассчитывать на твое молчание? – спросил Фил, умоляюще глядя на меня.

Хотя мне все это не нравилось, я сдалась.

– Никому не скажу, – пообещала я и взглянула наверх. – Мне пора на урок.

Фил пошел за мной.

– А что у тебя сейчас?

– Биология у мистера Лопеса.

– Какое совпадение! – Казалось, к Филу внезапно вернулось хорошее настроение. – У нас тоже.

– Правда? – угрюмо спросила я.

– Ага. – Он помахал в воздухе расписанием занятий. – Только вот не знаю, куда идти.

– За мной.

Мы поднялись наверх и через минуту были в классе мистера Лопеса.

Мой любимый учитель приветливо улыбнулся.

– Найла, как хорошо, что вы с нами! И, как я вижу, привели с собой новых друзей.

Класс засмеялся.

Пробормотав извинения, я поспешила к своему месту в предпоследнем ряду.

Анабель уже открыла учебник и с любопытством смотрела на меня. У нее были длинные каштановые волосы, шоколадно-карие глаза и изящная фигура. Ее избрали президентом шахматного клуба, и Анабель знала себе цену, но, в отличие от Шелби Бенсон и ее подружек, совсем не задавалась, а вела себя очень приветливо.

Кириан и Филемон прошли следом за мной и сели за свободную парту перед нами. Как только они уселись, Фил радостно повернулся ко мне.

– Я же говорил, что мы подружимся.

– Ты спросил меня, буду ли я с вами дружить, – понизив голос, уточнила я, – но ничего определенного я не сказала.

Уж слишком растеряна я тогда была.

Улыбаясь, Филемон предпринял еще одну попытку.

– Но я по-прежнему хочу, чтобы мы узнали друг друга поближе.