Три подруги и разбитое зеркало

Или хотя бы на присутствие хозяев, – развела я руками, замирая посредине оборудованного Мишкой тренажерного мини-зала.

Справа от меня покрывалась пылью скандинавская стенка, слева болтались мужские спортивные штаны на велотренажере, в углу аккуратной кучкой радовали глаз гантели, рядом лежала скакалка и стояла бутылка с водой.

– Твой знакомый мог куда-то уйти, – предположила Ниса, подходя к окну и выглядывая в него. – У него есть машина? Тут под окнами стоянка.

– Откуда мне знать? – я оставалась раздраженной.

 – Может есть, – потерла лицо и попыталась размышлять логически: – Ладно, допустим, Мишка ушел. А Фируса куда делать? Она ранена! Не разгуливает же муза по городу с дыркой в боку!

– Откуда ты знаешь, где у неё дырка? – фыркнула Ниса, облокачиваясь о подоконник.

– Гриша сказал, что после ранения она скрылась, оставляя за собой лужи крови. А Зонтиков нам с тобой сообщил, что Фируса явилась к нему позапрошлой ночью вся в бордовых разводах. Может её и не в бок подстрелили, но в том, что куда-то подстрелили – сомнений нет!

– Если стреляли обычными пулями, то рана могла уже затянуться, – вздохнула Ниса, складывая руки под грудью.

 – А если она смогла доехать до журналиста, которого сделала таким себе связным, то всё не так уж и плохо.

– Хочешь сказать, что еще двое суток назад она пулю словила, а сегодня уже скачет горной козой? – скривилась я, опираясь рукой о велотренажер.

– Не знаю, Ди, – подруга пождала губы. – Мы блуждаем в трех соснах, ориентируясь на догадки. У нас даже нет никаких доказательств, что Руся была в этой квартире! Может, мы не так поняли намек? Не знаю, как ты, а я заметила здесь исключительно мужские вещи.

Если она не возвращалась в наше укрытие, то где ночевала две ночи подряд? У родителей?

– А смысл? – махнула я рукой с ощущением полной безнадеги. – Там бы искали в первую очередь. Кроме того, представь себе лицо Марисы, если бы единственная ночь заявилась в её идеальную квартиру, больше похожую на музей, роняя капли крови на дорогой паркет? Да её удар бы хватил!

– Это да, – согласилась Ниса.

 – Помнится, однажды я случайно пролила на скатерть красное вино. Мама Руськи так глянула, что мне захотелось заползти под этот самый стол и остаться там навсегда! Я даже гостевой уборной боюсь в их доме пользоваться. Вдруг не с той стороны на стульчак пристроюсь!

– Да уж, – согласно вздохнула я. – Мариса чудо, но в её доме не хочется не только шевелиться, но даже дышать. Я уверена, что Руся там не появлялась.