Три подруги и разбитое зеркало

Осмотревшись, я удивленно присвистнула, вернее, попыталась это сделать, но лишь закашлялась.

Гриша со вздохом поднялся с кресла, на котором восседал в позе барина, подошел и подал мне стакан с водой. Осушила до дна за пару глотков и глазами потребовала еще. А пока он наливал, быстро осмотрелась.

– Чья это спальня?

– Твоя, – скупо ответил вожак, всучивая мне в руки полный стакан и возвращаясь к голубому креслу на фактурных ножках, к которому он, судя по всему, успел прикипеть всей душой.

– Моя? – удивлению не было предела.

Потому что свою спальню я помнила хорошо, и она ни единой мелочью не походила на ту, в которой я так внезапно очнулась.

У меня не было такой огромной кровати, с которой надо было слезать как с горы. Как не было алых шелковых простыней, создающих впечатление, будто здесь готовились снимать фильмы для взрослых. И я ни за что на свете не стала бы устраивать спальню в комнате без окон.

– Что-то ты попутал, Гриша.

– Эту комнату для тебя оборудовал Макс. Не лично, конечно.

Но она целиком твоя.

– Какая щедрость, – с ехидством отреагировала я, подползая к краю постели. – Едва сдерживаюсь, чтобы не рассыпаться в благодарностях.

– Но тебе отсюда не выйти, – огорошил Гриша. Я застыла, успев спустить с кровати лишь одну ногу. – А к тебе могут входить только двое – я и Макс.

– А здесь есть еще кто-то?

– Ну, да, – Гриша поправил зачесанные наверх волосы. – Здесь постоянно кто-то есть. Днем – сотрудники. Официанты, повара, уборщики. Почти вес они оборотни из моей стаи.

Вечером приходят еще танцовщицы, массажисты, крупье и прочая наемная сила для проведения досуга. Ближе к двенадцати часам подъезжают гости – публика специфическая, кого только не встретишь. Есть даже те, которые по телеку регулярно мелькают. Так что, в «Шанхае» редко бывает затишье.

– Погоди, – я потрясла головой, словно пустым бидоном. – Мы всё еще в ночном клубе?

– А ты думала, повыпендриваешься перед Максом в стиле солдата Джейн и он с легкой душой тебя отпустит? – рявкнул на меня вожак да с такой силой, что я испытала едва контролируемое желание заползти обратно под шелковое одеялко.

Оно, по крайней мере, на меня не орало. – Зачем нужно было так рисковать? Он давно не тот парень, с которым ты дружила в университете. Сейчас Макс готов на всё.

– Да уж, заметила, – пробурчала я, содрав с плеча кусок пластыря, который был необходим, чтобы удержать края раны вместе. – Вот только непонятно – зачем ты здесь? – и я заглянула оборотню в глаза.