Три подруги и разбитое зеркало

 – Не смей призывать магию!

И то ли он меня затряс, то ли я сама по себе затряслась, но кровать под нами заходила ходуном, как при землетрясении. Хотя я точно знала, что никакого землетрясения не было. Катаклизм был внутри меня. В какой-то момент боль достигла своего пика и показалось, будто меня сейчас разорвет.

А потом всё закончилось. Просто в один момент. Боль отступила, как будто кто-то дернул стоп-кран несущегося на меня поезда. И железный состав, жутко взвыв тормозными колодками, подчинился, остановившись за секунду до столкновения.

Я открыла глаза и сквозь пот, стекающий со лба вниз по лицу увидела склонившегося надо мной Макса. Его рука лежала на моей груди. С пальцев срывались ярко-голубые, переливающиеся сталью искры, которые едва появившись, быстро исчезали внутри меня. Моя кровеносная система светилась, как если бы я проглотила небольшую луну и она, подсветив меня изнутри, обнажила сосуды, вены, артерии. Вся я в этот момент выглядела как переплетение нитей различной толщины, длины и яркости.

– Ты не должна была этого делать, – цедя ругательства сквозь зубы, рыкнул Макс. – Здесь всё защищено серебром и не простым. Его создала для меня Морин.

– Которую ты убил, – простонав, напомнила я.

– Другие не важны, – холодно проронил он. – Важна лишь ты.

Глава 10

Я зло расхохоталась, приподняв голову над подушкой. Постель была неприятно влажной от пота.

– А как же Руся? Из-за неё ты готов был швырять в меня ножом, пока живого места не останется.

– Она нужна мне для проведения обряда подселения жрицы, – ответил Макс, продолжая испускать искры, которые проникали в грудь и согревали её изнутри, слегка щекоча и отгоняя то, что едва меня не погубило.

Я чувствовала во сто крат возросшую силу, с которой могла бы побороться только в своей родной стихии, имея в распоряжении всю силу мирового океана. – Если я не приведу музу, Нуатль начнет убивать.

– И что? – я без сил уронила голову, которая вдруг стала очень тяжелой. Всё тело было слишком тяжелым.

 – Тебе жаль её предполагаемых жертв?

– Да, – отрывисто проговорил Макс. Сияние на его пальцах потухло, испустив последнюю жменю светящихся частиц. И убрал руку. – Потому что она начнет с твоей семьи.

Я была изранена, измотана, порезана и заперта, и всё же критическое мышление было при мне, а потому я скептично поинтересовалась:

– Это каким интересно образом? В наш мир эта гадина ползучая может попасть только через мое зеркало. А оно у меня дома.