Три подруги и таинственный жених

Как только я тонко намекнула, что у меня есть жених и свадьба с ним – дело решенное. Что самое главное – я практически не врала. Жених и правда присутствовал в наличии. У него имелось трудновыговариваемое имя и папа-король в придачу. И были мы с ним помолвлены ещё с тех времен, когда оба лежали в колыбельных и мирно гремели погремушками. О нашем браке договорились родители. Инициатором выступил мой отец, который решил, что выдать свою старшую дочь за внука короля Индзанаги – отличная идея. Всё дело в том, что папуля, после рождения первенца женского пола, рассчитывал на последующее появление сына, наследника престала.

В понимании моего архаичного настроенного отца, признающего исключительно патриархальное устройство общества, трон следовало передавать лишь отпрыску мужского пола. Но судьба – забавная штука, у короля Талласа вот уже двадцать пять лет как рождаются исключительно девочки. Как итог – я могла похвастаться младшими сестрами в количестве четырнадцати штук, а папуля – периодическим нервным тиком от концентрации женщин вокруг него.

Лифт, наконец, доковылял до нашего четвертого этажа. Створки старенькой конструкции разъехались в стороны с отвратительным скрипом.

– Тебе надо переехать, – отдуваясь, проговорила Ниса, затаскивая труп в кабину и пытаясь так притиснуться к стене, чтобы осталось место и для меня.

– Ага, чтобы трупы было удобнее вывозить, – съехидничала я и кивнула Русе, которая приступила к выполнению своей части затеянной нами импровизированной спецоперации. А именно – заторопилась вниз по лестнице, чтобы встретить нас на первом этаже и позаботиться об отсутствии свидетелей.

– Зря ты с ним так, – нарушила молчание Ниса, когда я нажала на единицу и кабина, вздрогнув, поползла вниз со скоростью престарелой черепахи.

– Ты о чем? – не сразу сообразила я.

– О ком, – поправила подружка, стоя за моей спиной. – О Максе. Он хороший парень, красивый, умный, добрый, в тебе души не чает. Ты не видишь, но он смотрит на тебя так…

– Как? – начала я злиться, потому что терпеть не могла обсуждать свою личную жизнь.

Да и обсуждать-то особенно нечего было. Личная жизнь моя напоминала болото – зеленая трясина, в которой громко квакали лягушки.

– Как больной щеночек, – наконец, смогла подобрать нужную метафору подруга. – Тоскливо и умоляюще одновременно.

– Ты же знаешь, я не могу, – проронила я тихо как раз в тот момент, когда лиф достиг первого этажа и после повторной пытки скрипом мы увидели стоящую перед нами раздраженную Русю.