Три подруги и таинственный жених

Кстати, как вы познакомились?

– Точно, – поддержала я подругу и потребовала у Нисы: – Давай, выкладывай, как тебя угораздило связаться с оборотнем и, что ещё более интересно, за какие грехи ты его к праотцам отправила?

– И втянула во всю эту историю нас, – с нарастающим раздражением пробурчала Руся, утыкаясь носом в свою чашку.

– Ты же просто так шашкой не машешь, – попыталась я сгладить довольно резкие слова музы, которая порой бывала весьма категоричной. – Значит, было за что?

Ниса резко погрустнела, тяжело вздохнула и принялась рассказывать:

– Всё произошло случайно.

Руся поперхнулась недопитым чаем и закашлялась. Я же до рта чашку так и не донесла, выплеснув её содержимое себе на штанину. Ниса схватила кухонное полотенце и швырнула мне на колени, чтобы промокнуть пятно.

– В библиотеке? – сквозь кашель выдавила Руся, пытаясь прийти в себя.

– Ага, – грустно кивнула Ниса и потянулась к вазочке с печеньем. Когда подруга нервничала – ела за троих.

– А там ещё знакомятся? – удивленно обратилась я к покрасневшей Русе. Та лишь пожала плечами, не оставляя попытки справиться с кашлем.

– Я не знаю, – кое-как промолвила она.

– Ты же муза, как ты можешь не знать? – настаивала я.

– Библиотека – не моя сфера деятельности, – скривилась подруга. – Ты знаешь, я работаю только с художниками.

– Ага, и последний художник, которому ты навеяла вдохновение изобразил нечто, напоминающее лужу на полу, – фыркнула Ниса, отчего из её рта вылетело несколько крошек.

Руся наморщила носик, одна из крошек приземлилась аккурат на её запястье. Муза небрежно смахнула крошку одним пальцем и решила вступиться за своего любимчика. На самом деле, фаворитов у неё было много – каждую неделю новый. Но самый последний, и надо отметить, самый бездарный, здесь я была с Нисой солидарна, отчего-то задержался дольше остальных. Прошло больше полугода, а Руся так и не отправилась на поиски нового великого таланта.

– Картина называется «Невозделанное», – сердито заявила нам муза.

– А вот этот твой недоделанный, он Вермеер или Гоген? – с милой улыбкой и круассаном в руке поинтересовалась Ниса.

– Ни тот, и ни другой, – прищурила глаза Руся.

– Мне кажется, что с Вермеером у него общего только понимание того, что мольберт надо ставить на пол, а не подвешивать к потолку, – начала рассуждать банши, размахивая сдобой.