Демон в полдень

 – Если уж я вновь ввязываюсь в ваши делишки, то имею право знать некоторые подробности.

– Имеешь, – хмыкнул Сашка и вышвырнул окурок в окно.

– Так… на какого дядю с большой кепкой и пухлым кошельком ты теперь работаешь?

– Мы, – поправил меня Алекс. – Мы работаем.

– Тебе не видно, но под очками, – я указала на свое лицо, – я закатила глаза. Перестань играть в мастера семантики и начни уже отвечать на мои вопросы. Я знаешь ли, не отличаюсь особым терпением.

Сашка тяжело вздохнул.

– Знаешь, если бы ты не была так полезна в нашем деле, я бы уже давно свернул тебе шею.

– Знаю, – просто ответила я. И это было правдой. Мы оба знали, чем все закончится, и знание это зародилось в наших головах едва ли не в первую минуту знакомства – наступит день и один убьет другого. Меня это не удивляет. Меня это не пугает. Эта мысль настолько естественна и логична, и настолько легко воспринимается, словно я всю жизнь, с самого рождения жила с осознанием того, что Сашкино лицо станет последним, что я увижу при жизни.

Он знает, что я не боюсь. А еще он знает, что выстрел именно моего пистолета может однажды оборвать и его жизнь. Ведь тот факт, что я не боюсь, не означает, что я не буду бороться за себя. – Рассказывай.

– После смерти Хасана, команду возглавил я.

– Команду, – фыркнула я. – После провальной операции прошло зимой почти никого не осталось.

– Да, кто-то погиб, кто-то ушел, – согласился Сашка с едва скрываемым раздражением. – Но мы набрали новый отряд.

– Кто бы сомневался, – проворчала я.

 – Новое пушечное мясо. Тем более, что уже подросло новое поколение.

– Не начинай, – поморщился он. – Я в курсе всех твоих претензий. Но ты сама виновата. Ты первая нарушила правила.

– Тупые правила, которые писались не для людей, а для роботов. А мы не роботы, – начала закипать я от злости. – Мы не можем ничего не чувствовать, ни о чем не думать, а просто слепо выполнять приказы.

– Можем, потому что ты – солдат, – резко оборвал меня Саша. – Тебя воспитывали и тренировали, как солдата.

Тебя готовили к этой жизни. А знаешь, почему именно тебя? Потому что лишь немногие могут справиться с тем, что мы делаем. Лишь немногие способны, достигнув грани своих способностей, переступить и пойти дальше.

Он замолчал. Молчала и я. Лишь шум ветра и рев мотора продолжали исполнять свои партии.

– Ты была с нами, потому что никто не сможет делать то, что ты делаешь. Жить так, как ты жила каждый день. Именно поэтому ты смогла выжить.