Демон в полдень

Но что-то происходило со мной, с моей душой, если она у меня была. С успехом прежде подавляемые эмоции вдруг неожиданно настигли меня. Так долго сдерживаемые, теперь они захлестывали меня волнами, сбивали с ног, и я едва удерживала под контролем свою извечную панику. Паника и страх – это то, с чем я жила очень долго. То, что я научилась сначала контролировать, а потом и скрывать. Не только от окружающих, но даже от самой себя. И вот теперь я как будто вновь оказалась в начале долгого и сложного пути, где за каждым поворотом прячутся чудовища.

Меня откинуло назад, тем самым обесценив все старания, все прожитые года, в течении которых я ненавидела смотреть в зеркало, пряталась от воспоминаний о прошлом, избегала мыслей о том, кем я была и кем стала. И что меня ждет в будущем. Будущем, которого такие, как мы не заслужили.

И вот, после года скитаний и морального самоуничтожения, я стояла напротив друга, испуганно отступив назад всего лишь от одного его резкого движения.

Зажатая в угол. Застывшая, словно кролик в ярком свете фар. Бессильно стискивающая кулаки. Неуверенная в собственной отваге и решимости. Была ли я вообще хоть когда-то отважной и решительной? Или же просто играла роль, словно актриса в плохом полуразрушенном и позабытом зрителями театре.

Кто же я теперь? Бывший наемник, сломавшийся под натиском обстоятельств, которые хватило сил изменить? Девчонка, вообразившая, что может сражаться наравне с мужчинами в мире, где всем заправляют мужчины? Потерянный однажды ребенок, вынужденный прятаться среди чужих, чтобы выжить в охоте на своих?

Кого я увижу в зеркале сегодня?

Сашка ничего не подозревал об этих мысленных метаниях.

Не отрывая взгляда от моих широко распахнутых глаз, он поднял руку, прикоснулся кончиком пальцев к моей щеке и легонько провел вниз.

– Я знаю, что тебе здесь трудно. А еще я знаю, что ты сильная девочка. Моя девочка. И ты со всем справишься.

Он замолчал.

А затем, не прерывая зрительного контакта, склонился ниже и прошептал:

– Если ты хотя бы попытаешься соблазнить кого-то из моих бойцов, то мне придется прибегнуть к крайним мерам.

Я дернулась, как если бы меня ударили хлыстом.

– Поступишь также, как поступил Хасан? – мой голос дрогнул.

– Нет, у меня идея получше, – оттолкнувшись рукой от стены, Сашка отошел в сторону. А я выдохнула, только в этот момент осознав, что задержала дыхание.