Демон в полдень

Четыре маленьких звезды, три из которых располагались правильным треугольником, а четвертая находилась над ним. Моих скудных знаний о распределении и обозначении воинских званий хватило на то, чтобы идентифицировать молодого человека как офицера в звании капитана. Следовательно, среди всех четверых, лицезрящих процесс глобального переселения народа из уютной казармы под открытое безоблачное небо, как раз офицер являлся главенствующим, то есть, руководящим.

Мой скромный интерес к происходящему не остался не замеченным.

Один из младших сержантов окинул меня оценивающим взглядом, скользнув глазами сверху-вниз и обратно, после чего повернулся к товарищам и что-то сказал. Что именно расслышать я не смогла, так как в этот момент пыхтя, обливаясь потом, сильно краснея и тяжело топая как раз мимо меня пронесли еще один шифоньер. К тому моменту, когда деревянного мастодонта уронили рядышком с еще одним таким же и бойцы срочной службы в роли грузчиков перестали загораживать обзор, на меня смотрели уже все четверо представителя командующей касты, не участвующих в общем таскательном веселье. Смотрели заинтересованно, внимательно и чуть удивленно.

Я поморщилась. Не то, чтобы я не любила привлекать внимание. Так уж повелось, что представители расы, к которой я наполовину принадлежу, куда не пойдут – везде заметны. Но иногда, а вернее тогда, когда ты на работе и должна думать о работе, внимание со стороны мужского пола не то, чтобы не помогает, а наоборот – мешает.

Тяжело вздохнув, я отправилась обратно к лавочке и попыталась устроиться с максимально возможным комфортом на жестких планках, соединенных в одну конструкцию, почему-то лишенную спинки.

Из-за этого опираться пришлось локтями о собственные колени, от чего эти самые локти и колени быстро затекли, а еще начали ныть спина и шея.

«Ну, хотя бы, на свежем воздухе», – попыталась я утешить саму себя, достала смартфон, разблокировала экран, открыла прилетевшее письмо и углубилась в чтение.

Уже по первым строчкам стало очевидно, что информация не отличается особой содержательностью.

Итак, Максим Крылов, инициатор первого взрыва насыщенной личной жизнью похвастаться не мог. Возможно, у него были какие-то непродолжительные связи, строящиеся на интиме, но все, что удалось нарыть Кроту – это сведения по двум бывшим девушкам. Для парня двадцати восьми лет подобное поведение в наше не отличающееся целомудренностью и благочестивостью время практически аналогично монашескому целибату.