Демон в полдень

Эдакий английский джентльмен – уравновешенный, воспитанный и невозмутимый. Который соблюдает правила этикета, разбирается в искусстве, а потому способен отличить Моне от Мане. Каждый день справляется о здоровье своей матушки и пьет чай по вечерам, сидя в кресле у камина. Конечно, это всего лишь набор предсказуемых стереотипов, однако парень ярко выделялся не только на фоне своих друзей, но и на фоне армейской обстановки. Он был здесь чужой. Даже больше, чем я.

Ему я тоже протянула руку, повторив своё имя. И он, вопреки ожиданиям, не пожал мою ладонь, а повернув тыльной стороной вверх, поцеловал.

– Игнат, – представился младший сержант, которого мое воображение уже успело превратить в представителя английского светского общества. – Очарован.

Последнее слово было буквально промурлыкано. Постаравшись скрыть удивление, я повернулась к третьему парню, но периферийным зрением успела заметить, как проявивший неожиданную галантность Игнат обменялся улыбкой со стоящим позади меня саганом.

Думаете, вы самые умные? Ну, посмотрим, кто кого.

Мой скрип зубов услышала только я, так как в этот момент второй младший сержант по имена Станислав горячо жал мою руку, в красках повествуя о том, как он счастлив познакомиться с такой очаровательной девушкой.

Я улыбалась, кивала, а сама мысленно материла Сашку на чем свет стоит. Вот о чем он думал? Понятно, что, заняв место Хасана амбиции моего дорогого друга значительно выросли. Кроме того, бывшего шефа ненавидели почти все в команде. Хасан привлекал нас к сотрудничеству на принудительной основе, бросал в самое пекло и никогда не жалел.

Из команды мало, кто мог сказать о себе, что он рад подобному положению дел. Но у большинства выбора просто не было. Сашка же, усевшись в освободившееся кресло, захотел доказать себе, да и всем остальным, что он не только не хуже почившего в бозе начальника, но и значительно лучше. Вот только доказывать уже некому.

С момента встречи мы ни разу не заговаривали на эту тему, но я знала – из прежней команды не осталось практически никого.

Кто-то погиб, кто-то сел в тюрьму, кто-то потерял человеческий облик. В дееспособном состоянии остались лишь он и я. Ну и еще пара человек, которые смогли откупиться от Хасана. Мне откупаться было нечем, так что для своего ухода я прибегла к простому и грубому, но действенному способу – шантажу.

Каким бы подонком не был Хасан – мы были не лучше. Возможно потому, что за время совместной работы он успел слепить из нас свои подобия.