Мальформ

А если Эдит несколько поспешила обвинять его в том, что мальформ леди Милтон не способен играть роль идеального родителя? Как знать, вдруг ему требовалось гораздо больше времени, чтобы научиться состраданию и сопереживанию? А все это время нетерпеливость и непонимание проявляла лишь она?

Пока что она могла сказать, что натура Аддерли являет собой не совсем полноценную имитацию человека. Лорду многое удается, даже лучше, чем ее строгой матери (Это уж точно!). Но все равно реплика – это искусное подобие оригинала.

А внезапная участливость Аддерли вызвана простой причиной: для существ, которые не способны размножаться самостоятельно, то, что стало для нее самой истинным проклятьем, для Аддерли – радость. Считайте, будто теперь он стал отцом.

Теперь Аддерли единственный мужчина в Милтон Хаус, глава их семьи. Вам может подуматься: “Как это нелепо!”, но как есть, так есть. Мальформ не просто пытается подражать образу достопочтенного джентльмена и твоего родителя, а еще и представляет все ваши женские интересы в этом патриархальном обществе; в кругах и укладе, где даже мужская сущность имеет вес больше, чем женщина-ренвуар, породившая его.

“А этот мальформ тоже мужской… – Взгляд ее вновь устремился туда, где угол света фонарей (уже наступил вечер) сходился клином на паркете точно указатель, прямиком к колыбели. – Станет ли он наследником или конкурентом для Аддерли? Учитывая его безобразность… Вряд ли. Может, их отошлют отсюда? О подобных случаях ей ничего не известно.

Шорох. Шорох. Шаг. Шаг. Тишина. Он спит в люльке. Вдох. Выдох. В унисон с ее собственным дыханием.

Эдит на секунду замерла. Раздался треск. Аддерли выламывал дверной замок.

Он проснулся. Зашевелился. Раздался плач – звонкий и надрывный, тоже почти человеческий.

– Что ты делаешь? С ним все в порядке? – допытывался мальформ за дверью, уже тряся полотно весьма сильно.

– Иду! – прикрикнула Эдит. – Это ты разбудил его! Все хорошо. Я просто уснула! Уже иду.

Нехотя она развернулась и двинулась в самый темный угол комнаты, к дверям. Сейчас ей предстояло заглянуть в бездну по имени Аддерли. В отражение упорядоченного и обольстительно притворного мира ее собственной матери. В преломление действительности, которое стало главой их дома, распорядителем денег и судеб.