Мальформ

– У выхода есть парочка на такой случай.

– Прошу тебя, Ио! А затем поедем к этим Милтонам!

– Ладно-ладно, Уинни…

В храмы приходили, чтобы получить утешение, и они – не исключение. Сумрак собора и монотонное капание скрыли еще на пару мгновений двух обреченных, но счастливых (каждый из них по-своему, но все-таки) безумцев.

“Дорогой профессор Ване, рады сообщить вам, что в Милтон Хаус появился новый ренвуар. Это наша прекрасная Эдит. Мы будем рады видеть вас в нашем доме. После выполнения ваших обязанностей с превеликим удовольствием и надеждой на ваше согласие приглашаем вас на праздничный ужин в честь сего знаменательного события.

Лорд Аддерли от Милтонов”

Глава 4. Притворство

La feinte

“Свободен лишь тот, кто может позволить себе не лгать”.

Альбер Камю

У Эдит сегодня день рождения. Светлые платья, ленты, запах абрикосового джема и едва различимый аромат полиантесов. Все это кружило голову, а она сама кружилась в танце, крепко сжав теплые ладони Куинси.

Та что-то болтала про предлежание плодов, а Эдит чудились груши, яблоки и персики, а еще она все время твердила про новейший метод родоразрешения в сложных ситуациях – Кесарево сечение, мол, сейчас акушерство дошло до того этапа, когда применялся этот способ не только для того, чтобы извлечь дитя из чрева умершей матери, но и спасти жизнь самой роженице.

Эдит родилась в 16 часов и 59 минут. Об этом ее спросила мисс Бёрни, а она ей ответила. То же самое ей говорила матушка, отец и даже Аддерли.

Появилась она на свет самым обычным способом, как рождаются все здоровые дети у здоровых матерей. А произошло это в их доме. О своем предлежании она ничего не знала. Значится, головное, – так рассудила Куинси, помешанная на акушерстве больше всех, даже в день рождения лучшей подруги. А раз уж это праздник рождения, то, пожалуй, говорила она о своем профессиональном увлечении еще более фанатично, чем всегда.

Все они сейчас рядом с ней: отец, Гарвана, мать и Аддерли, всевозможные гости и их мальформы – все кружились в танце и пели.

Минутная стрелка достигла отметки 58.

Ровно восемнадцать лет назад в Милтон Хаус царила точно такая же шумиха. И виновница всему этому празднику и гвалту – новорожденная Эдит, еще этим именем не названная.

– Сюрприз! – Раздался голос, и в гостиную влетели двое юношей: один брюнет с глазами чайного цвета, а другой – весь такой светлый точно снег и с красными очами белого кролика.