Школа счастья. Роман

На занятии эта женщина спокойно прерывала поток речи Саларьева замечанием или уточнением; он замолкал, морщил лоб, заглядывал в распечатку хореографии танца и кивал:

– Да, дорогая! Ты права!

Или:

– Диана, радость моя, ты всегда права! Я совсем закрутился! – и исправлял погрешность.

Из чего Харианна заключила, что эта дама – супруга танцмейстера Саларьева. У скакавшего рядом Арлекинова спросила, кивнув на Диану:

– Жена?…

Он не дал ей договорить:

И жена, и супруга и нет лучшего друга и всем нам мать – ибо она организовала нашу «Маску радости», она живой компьютер – все знает и помнит наизусть, танцы, переходы, движения.

Монстр! Ничего не забывает! Уникальная память! Это голова нашей секции, вдохновитель и организатор всего! Она – папа Карло нашего кухмейстера на уроках! Ха-ха-ха, кухмейстер – танцмейстер, у танцев своя кухня!

Кухмейстер же, как всегда, не щадя ушных перепонок присутствующих, оповестил:

– А теперь Французская кадриль! – голос его сделал трещину визга.– Повторяем и шлифуем повороты головы относительно шагов.

Ты, Хари, посиди, тебе еще рано кадриль!

Харианна, бросившаяся было взгляд утопающего Арлекинову, отошла к стенке, сгорая от любопытства узнать, что же это за диво дивное, к которому, она, рвущаяся в бой, точно конь в атаку, не готова.

Арлекинов пожал плечами, отвернулся:

– Французская кадриль пережила французскую революцию!

– Как сказать, – усмехнулась Харианна, – революция продолжается.

Кадриль, как о том сообщает ее название, танцуется квадратом каре, выстроенным из четырех пар, которые стояли первая напротив третьей, вторая – напротив четвертой и соответственно исполняли по очереди один и тот же пассаж танца.

Самая большая ответственность лежала на первой паре, так как остальные повторяли рисунок за ней. Все фигуры имели французские названия. Начиналась кадриль «английской цепью», cha?ne anglais, нечётных пар, состоящей из двух ходов конем навстречу друг другу с чередующимся податием рук и возвращением на свое место.

Зазвучала музыка, бравурная, мажорная, пары ринулись в танец. Харианна у стенки попыталась копировать их движения, но это оказалось невозможным, ибо весь секрет заключался во взаимодействии танцующих или, модно выражаясь, в интерактивности. Харианна наткнулась на стену. Танец невозможно выучить глазами, его, чтобы впитать, надо учить всем существом. А тем более, если речь идет о светских танцах, где узор выстраивается всем миром. Светские вышли из народных танцев.