Темный Союз

Возможно, со дня на день они нейтрализуют тебя и разлучат нас… Мне нужно попробовать.

Друг его не перебивал. Выслушал до конца, потом кивнул (в полумраке принц видел лишь размытые движения его силуэта), сделал предупреждающий жест и прокрался к дверям, прислушался к звукам снаружи, потому что все трое увлеклись и наверняка говорили чуть громче обычного. Тут и Фидес умолкла, и Варлаг. Но за дверьми стояла тишина – эльвины что, куда-то отлучились? Проверить этого они не могли, испытывать судьбу – дергать ручки – не стали.

Фер тенью вернулся к принцу и сказал:

– Снаружи, похоже, никого. Ну давай, попробуй. Только будь осторожен!

– Посмотрим, получится ли у тебя… – подначивала узница. – Ну, чего же ты ждешь?

– Тут есть какая-то защита? – поинтересовался Варлаг. В голову ему почему-то приходили металлические шипы, которые разлетаются по периметру, если кто-то попытается открыть клетку. На всякий случай он попросил Фера отойти подальше.

– Нет, – отвечала Фидес, – ведь только конксур способен управлять моей тюрьмой…

– Будем начеку, – предупредил он.

 – Если что пойдет не так, а обладание ящика на нас нападет, Фер, мне потребуется твоя…

– Ох, надеюсь, обойдется… – отозвался Фер.

Принц его прекрасно понимал – вновь призывать эскуру – дело крайнее.

– Я начинаю! – Варлаг коснулся ладонью ящика и закрыл глаза.

Сначала ему ответил только холод металла, но потом пришли новые ощущения – пальцы покалывало, потом им сделалось тепло, а после он ощутил обладание, которое пронизывало всю материю.

Разное обладание.

Клетку создали не только при помощи ферракс, тут и калидия, и шидия, и террестрия, и арба. Ничего не произошло: никаких шипов или других ловушек. Сердце от этого стало биться чуть тише, а разум прояснился.

Если Фидес, запертая внутри, чувствовала запах силы, то Варлаг представил каким бы обладание ощущалось на вкус. Возможно, это могло пробудить его конксурию – такое представление могло вызвать у нее аппетит.

Солоноватый вкус металла на языке, точно кровь, вкус хорошо прожаренной на огне пищи, пыль дорог при долгом пути, попавшая на твои губы, вкус овощей и фруктов – все это перемешалось в его разуме.

“Ну же! Просыпайся, – велел он про себя. – Вот тебе уйма разного обладания!”

Что-то зашевелилось в солнечном сплетении. Возникло то противное и знакомое чувство: слабый голод из глубин нутра поднимался к горлу. Оно проснулось.