Хоррормолл

Поэтому я заматывала носки вокруг головы, как маску для сна. Так глупо, правда?

– А что бы они сделали, если бы увидели тебя?

– Я так никогда и не узнала, – уже спокойнее сказал Руфь Энн. – Наверное, что-то плохое.

Повисла тишина, с каждой секундой все более гнетущая.

– Пойдем, а то мне жутко от твоих историй, – сказала Эми.

Они пошли дальше. Эми держалась поблизости от Руфь Энн, помня о ее нервах. Хотя и саму Эми дурацкий рассказ про Ползюков выбил из колеи.

Безмолвный Демонстрационный зал простирался вдаль.

Было слышно, как под потолком мерно крутятся огромные лопасти вентиляторов. Ни музыки, ни голосов. Казалось, магазин замер и напряженно вслушивается. Позади что-то треснуло. Обе женщины вздрогнули.

– Идем дальше, – прошептала Эми.

Они зашагали быстрей. Эми сдерживалась изо всех сил, чтобы не побежать, истошно вопя и лупя мебель, чтобы только заполнить пустоту человеческими звуками. От Яркого Сверкающего Пути отходили глухие коридоры, будто руки, указывающие в тупики. Из дверных проемов подглядывали углы заправленных кроватей.

На столбе информационного поста тихо перестукивались в вентиляционной струе подвешенные на крючки деревянные линейки. Даже шуршание одежды казалось невыносимо громким. В ушах тяжко стучала кровь, заглушая все вокруг. Руфь Энн все время оглядывалась – не идет ли кто следом?

Эми краем глаза заметила движение.

Впереди кто-то копошился на кровати «Мюскк». Волосатый клубок корчился на подушках, будто комок крыс. Затем он разделился надвое, кто-то вскочил с кровати, попятился.

Эми заморгала. Черт возьми, что же это?

Одна тень выпростала руку и помахала.

– Эй, как дела? – придушенно крикнул Мэтт и вытер рукой бороду.

На другой стороне кровати покрасневшая Тринити спешно натягивала черную тенниску.

– Эй, привет.

Руфь Энн всхлипнула от облегчения и вцепилась Эми в руку.

– Что за хрень? – поинтересовалась та.

– Устраиваем базовый лагерь, – сообщил Мэтт.

– На «Мюскке»? – скептически спросила Эми. – Вы вломились в магазин, чтобы потрахаться на грязном «Мюскке»? Вы знаете, сколько детей вытирали свои сопли об эту штуку?

Она уселась на выставочную платформу со «Скульпином» и захохотала.

Руфь Энн тяжело вздохнула и тоже залилась смехом. Смеяться было хорошо. Как что-то живое и сильное в этом море трупной мебели.

– Мы не вламывались, – осторожно заметила Тринити, когда все успокоились.

– А как же вы попали внутрь?

– Спрятались в парочке «Лирипипов» и подождали, пока все уйдут.