Руководство по истреблению вампиров от книжного клуба Южного округа

Крыса метнулась вдоль забора, отделяющего их собственность от двора Лангов, и скрылась так же быстро, как и появилась. Пёстрик снова опустил голову.

– Вам надо приобрести яд, – посоветовала миссис Грин.

Патриция отметила про себя, что нужно позвонить в службу дератизации и спросить, есть ли у них крысиный яд.

– Я собираюсь отнести соседям запеканку, – сказала она.

– А мы как раз собираемся обедать, – ответила миссис Грин. – Как насчет того, чтобы пойти пообедать, Мисс Мэри?

– Хойт, – произнесла Мисс Мэри.

 – Как его звали, этого Хойта?

Патриция быстро написала короткую записку: «Сочувствуем вашей потере. Семья Кэмпбелл», – и прикрепила к фольге поверх запеканки. Затем вышла на согретую солнцем улицу и направилась к дому миссис Сэвидж, держа замороженное блюдо перед собой.

Приятное утро превратилось в довольно жаркий день, и когда она свернула на грязный двор миссис Сэвидж, уже слегка поблескивала от пота. Племянник, похоже, был дома, так как его белый фургон стоял в тени на траве. Он сильно отличался от других машин в Олд-Вилладж и, как и сказала Грейс, походил на автомобиль похитителей детей.

Патриция поднялась по деревянным ступеням крыльца и костяшками пальцев постучала в затянутую москитной сеткой дверь. После минутного ожидания она постучала снова. В доме было тихо, она слышала лишь эхо своего стука да стрекот цикад в дренажном пруду, отделяющем двор миссис Сэвидж от Джонсонов, которые жили по соседству.

Патриция, постучав еще раз, в ожидании ответа принялась рассматривать участок через улицу, где застройщики снесли дом Шортриджей, у которого была самая красивая шиферная крыша во всем Олд-Вилладж.

Теперь на его месте кто-то из вновь приехавших строил вычурный особняк, этакий замок в миниатюре. В последнее время все больше подобных раздражающих глаз монстров появлялось то здесь, то там. Они вспучивались до самых границ участков, не оставляя места для двора.

Патриция хотела оставить запеканку у двери, но разве она могла, преодолев весь этот путь, даже не поговорить с родственником миссис Сэвидж.

Решив посмотреть, не заперта ли дверь, Патриция открыла москитную сетку и осторожно повернула ручку. «Просто оставлю запеканку с запиской на кухне», – сказала она себе. Какое-то мгновение казалось, что дверь заперта, но тут она широко распахнулась.

– Ау-у! – крикнула Патриция, заглядывая в полутемную прихожую.

Никакого ответа. Патриция вошла в дом. Все жалюзи были опущены, шторы наглухо задернуты. В доме было душно и жарко.