Руководство по истреблению вампиров от книжного клуба Южного округа

Ее сочувствие к Джеймсу боролось с тем, что скажет Картер, проверив баланс их чековой книжки. Но ведь это были и ее деньги, разве не так? По крайней мере, Картер всегда говорил так, стоило ей завести речь о своем личном счете: «Эти деньги принадлежат в равной степени нам обоим». Она взрослая женщина и вполне может распоряжаться счетом по своему усмотрению, даже тогда, когда надо было помочь другому мужчине.

Она выписала второй чек и тут же, пока не передумала, молниеносным движением оторвала его от корешка. Она ощущала себя деловой и эффективной.

Перед ней ставили задачи, и она находила рациональные решения. Она чувствовала себя Грейс.

Когда фургон вернулся к дому Энн Сэвидж, Патриция хотела остаться на крыльце, пока Джеймс будет ходить за деньгами, но он быстро завел ее внутрь. Было уже почти два часа, и солнце палило вовсю.

– Я быстро вернусь, – сказал он, оставив ее на темной кухне.

Она размышляла, а не открыть ли холодильник, чтобы узнать, что там внутри. Или пройтись по кухонным шкафам.

Ведь она до сих пор ничего о нем не знала.

Скрип половиц возвестил о его возвращении.

– Вот, триста пятьдесят долларов. – Он отсчитал на стол потрепанные двадцатки и десятки. Затем улыбнулся Патриции, хотя чувствовалось, что каждое движение доставляет нестерпимую боль его обожженному лицу. – Не могу описать, как много значит для меня ваша поддержка.

– Рада помочь.

– Знаете, – начал он, но тут же замолчал, отвернулся и резко мотнул головой. – Забудьте.

– Что?

– Это будет уже слишком, – сказал он ей.

 – Вы были столь любезны, что я даже не знаю, как вас за это благодарить.

– Что вы хотели сказать? – потребовала Патриция.

Он застыл на месте.

– Хотели бы вы увидеть нечто действительно крутое? То, что будет нашим с вами секретом?

Мозг Патриции звонил во все колокола, предупреждая об опасности. Она прочитала достаточно, чтобы знать: любой, кто так говорит, особенно незнакомец, вполне может попросить тебя перенести через границу некую посылочку или припарковать автомобиль около ювелирного магазина и не выключать двигатель.

Но когда в последний раз кто-либо говорил ей о чем-то «крутом»?

– Конечно, – пересохшим ртом едва выговорила она.

Он ушел и вскоре вернулся с заляпанной синей спортивной сумкой. Он бросил ее на стол и открыл молнию.

Из отверстия сумки пахнуло сырым компостом, Патриция проворно наклонилась и заглянула туда. Сумка была набита деньгами: пятерками, двадцатками, десятками и однодолларовыми купюрами.