Агент Девять и тайна драгоценностей

 – У нас обоих есть шансы на блестящее будущее в этой службе, если мы не позволим личному соперничеству исказить наши лучшие суждения. Это был твой подлый трюк, когда ты передал эту историю в газеты, и я скорее думаю, что ты надеялся, что во всем обвинят меня.

Талли молчал, и Боб продолжал:

– Я готов забыть это и некоторые другие события, которые произошли, если ты решишь, что готов работать вместе со мной над этим делом. Старая поговорка о том, что две головы лучше, чем одна, безусловно, верна в такого рода работе, и мы оба можем извлечь из этого пользу.

Что ты скажешь?

Ясные голубые глаза Боба глубоко впились в карие глаза Талли, и он протянул руку.

Талли на мгновение задержал взгляд на Бобе, а затем его глаза беспокойно переместились. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы взять протянутую Бобом руку.

– Что ж, если ты так к этому относишься, я рад, что у нас сложилось определенное взаимопонимание, – сказал Боб.

– Я думаю, так и должно быть, – медленно произнес Талли.

 – Ты мне не нравишься, Боб, и нет смысла скрывать это. Я собираюсь раскрыть это дело, даже если мне придется переступить через тебя, делая это.

– Ну, Талли, ты просто беги и делай все, что в твоих силах; но прямо сейчас я честно предупреждаю тебя, что если ты попытаешься наступить мне на ногу, ты пожалеешь, что сделал это. Есть только один способ играть в эту игру – играть честно и открыто. Я буду играть именно так, и я выиграю, и ничто из того, что ты можешь сделать, не остановит меня.

Если это в человеческих силах, это дело будет раскрыто в течение следующих нескольких недель.

Талли посмотрел прямо на Боба.

– Это что, вызов? – спросил он.

– Называй это как хочешь.

– Тогда я скажу, что ты не разберешься с этим делом и за два месяца, если вообще разберешься.

– Два месяца, – парировал Боб, и под этим я подразумеваю, что в каждом уголке, в таком случае, будет наведен порядок, и все причастные к этому делу люди будут либо в федеральной тюрьме или вне нашей досягаемости, и ты можешь это записать, если хочешь.

– Я не буду этого делать, – усмехнулся Талли, – так как было бы слишком некрасиво напоминать тебе об этом, когда ты потерпишь неудачу.

– Я не потерплю неудачу, – твердо сказал Боб, и хотя Талли не признал бы этого в то время, у него было предчувствие, что Боб был прав – что он не потерпит неудачу.