Возвращение в строй

– Это мне известно. Упертый мужик?

– Ты знаешь, я бы не сказал. Внешне нормальный, доброжелательный, правда, особо к себе не подпускает, но с кем встречается, ведет себя как свой, вежливо, с пониманием.

– Есть опыт?

– Встречался пару раз по кооперативу.

– Помог?

– Помог.

– И дорого взял?

– Кто? Стариков? – рассмеялся Василий. – Если, Паша, он и берет, то не от таких, как я, и не столько, сколько могут предложить такие, как я. Он-то, Паша, хоть с виду нормальный, а вот жена его – форменная сука.

Но это между нами. Алла Борисовна строит из себя чуть ли не великую княгиню царских времен. Для нее люди – это так, материал или товар.

– Бизнесвумен?

– Да нет у нее бизнеса. Что и странно. При таком муже могла бы развернуться в городе о-го-го!

– Откуда же тогда у Старикова «бабки»? Не на депутатскую же зарплату содержит особняк, прислугу?

– Хрен его знает. Постой, уж не к нему ли подрядился на работу?

– А если к нему, то что?

– А то, что ждать тебя мне недолго. Не сработаешься ты там, Паша.

С твоим характером… Хотя это смотря кем Стариков берет тебя.

– Не заместителем, да и не помощником, и даже не советником по общим вопросам. Рабочим.

– Ну, тогда я подожду.

– Что, бегут оттуда люди?

– Скажем так, долго не задерживаются. Кроме ближайшего окружения, естественно, и, пожалуй, садовника. Тот мужик из местных, из деревни Светлое, пенсионер. Он давно у Старикова, считай, как поместье депутат поднял. Об остальных ничего сказать не могу. Но у меня такое ощущение, что я не первый, кого ты расспрашиваешь о Старикове.

– Чутье у тебя хорошо развито, – улыбнулся Кулагин.

– А как жить-то, Паша? Это раньше говорили, хочешь жить – умей вертеться, сейчас хочешь жить, вертись юлой и никого из власть имущих не задевай.

– Остальных дави, чтобы не мешали вертеться?

– Иногда и так. Жестокой стала жизнь, Паша. Это тебе не в армии, где все расписано, все по распорядку, ясно и понятно.

– Тебе-то откуда известно, как в армии? Ты же не служил!

– У нас в городе частей мало? Или офицеров, держащих гаражи?

– В общем, по Старикову ничего нового ты мне не сказал.

– А что ты хотел? Только то, что слышал.

– Ладно, сам все посмотрю.

Мужчины снова выпили, и Коренев засобирался:

– Ну, пойду я, Паша. Спасибо за угощение. За мной должок, а я долги привык отдавать.

– Только не всем и не всегда, – усмехнулся Кулагин.

– Паш! Ну, зачем ты так на прощание?!

– Мы не прощаемся, в среду увидимся.