Историограф. Кабаре Вольтер

Репродукцию афиши можно увидеть в: Wolman G.J. Rеsumе: les chapitres prеcеdents. Paris: Editions Spiess, 1981. P. 13, или в «Следах помады», C. 334. Формулировка афиши была обыграна в моём переводе и добавлено «ИСИДОР ИЗУ ПРЕДСТАВЛЯЕТ».]

ВОЛЬМАН: Хуго Балль сказал, что мы должны вернуться к сокровенной алхимии слова. Мы сделали это. Изу говорит, что истины, которые теряют привлекательность, превращаются в ложь – мы не можем остановиться там, где остановился Балль. И теперь мы знаем, что быть против власти слов означает быть против власти.

[46 - «Хуго Балль сказал…» – Преобразование. Из: Балль Х. Бегство из времени. С. 428. Вольману определённо было известно о Балле, но знал ли он этот пассаж, не говоря уж о том, чтобы цитировать его, не имею понятия.][47 - «Изу говорит…» – Преобразование. Фраза Изу «les vеritеs qui n’amusent plus deviennent des mensonges» цитируется в Internationale Lettriste no. 1 (2 November 1952). С 1952 по 1954 год I.L. являлся нерегулярным бюллетенем Леттристского Интернационала, определявшего себя в качестве радикального уклона внутри леттристского движения и заявившего о себе демонстрацией против Чарли Чаплина в Париже в октябре 1952 г. Фраза Изу была использована против него ЛИ, который окончательно откололся от ортодоксальных леттристов после того, как Изу отрёкся от их античаплиновской акции. Названный «Смертью коммивояжёра», манифест ЛИ был подписан Вольманом, Дебором, Ж.-Л. Бро и Сержем Берна. См. Wolman G.J. Rеsumе. P. 26, или «Следы помады», С. 389—412 (особенно C. 410), а также: Смерть коммивояжёра / Пер. С. Михайленко. // Дебор Г. За и против кинематографа. М.: Гилея, 2015. С. 31—32.][48 - «И теперь мы знаем…» – Преобразование, искажение. Вставка лозунга Вольмана из его арт-книги Duhring Duhring. Paris: Vigie, 1979. – «nous еtions contre le pouvoir des mots / contre le pouvoir» – который сам по себе есть отсылка к участию Вольмана в ЛИ с 1952 по 1957 г.]

ВОЛЬМАН приступает к сотворению дофонетического взрыва, который вытесняет всякое лексическое значение.

Неизвестные языки вырываются из его рта, не языки в смысле речи – сами связки ищут воздуха и натыкаются на щёки и зубы. Около двух дюжин зрителей в «Табу» потянулись вперёд, некоторые схватились за своих спутников; выступление ВОЛЬМАНА, кажется, творит отсутствие, ощущаемое ими. Отвратительные, едва ли человеческие звуки заполняют помещение – ВОЛЬМАН звучит как первобытный Homo erectus, оказавшийся на границе изобретения речи, но пока не осознающий это.