Alatis. Наследие. Книга 1

 – велел серый великан – Я убью это слабое неуклюжее дитя, чтобы мои дети жили. Слабым не место в этом жестоком мире.

– Я тебе не позволю. – заявил Акелла.

– Ты что, полюбил дитя своего врага?

– Этот ребенок заботится обо мне, а я защищаю его. Он мне не враг. Он не виновен, что его отец не ценит жизни.

– Тогда я убью его в назидание этим людям.»

С этими словами волк бросился к ребенку, но сокол не позволил ему добраться к нему. Акелла впился клювом и когтями в шкуру волка. Поднялся шум. Ребенок заплакал, и на его голос прибежали родители.

В руках человека было ружье. Но выстрелить он не успел: два непокорных хищника, вцепившись друг в друга, повалились в ущелье. Через несколько мгновений шум утих. А человек, прижав к себе ребенка, еще долго смотрел им вслед.

– Папа, – сказал ребенок, – почему мой друг не возвращается?

И тогда человек понял всё величие птицы, чью подругу он застрелил, защищая своего сына.

Я закончил рассказ и замолчал, глядя на Даррелла. Он смотрел на пустую стену, где до этого парила тень птицы.

– Почему Акелла так сделал? Почему он спас ребенка? – спросил сын, глядя на меня большими карими глазами.

– Потому что это было правильно. Он понял, что может и должен помочь им. – ответил я – Но, думаю, тебе на сегодня достаточно. Пора спать.

– Хорошо. – ответил он.

Я встал с кровати и направился к двери, выключив свет в комнате.

– Папа… – прошептал Даррелл.

– Что? – так же тихо ответил я.

– Когда ты мне расскажешь еще историю?

– В следующий раз, когда я приду к тебе.

– А когда это будет?

– Скоро. – ответил я, зная, что я прямо сейчас вру ему.

– Я буду тебя ждать, папа. – ответил он, отворачиваясь к стене.

– Я обязательно приду, Даррелл. А сейчас спи, спокойной ночи.

Я вышел из комнаты, закрыв двери, и направился к Рее.

Она сидела в спальне на кровати, закутанная в одеяло и читала книжку в красном переплете. Золотыми буквами на книге было написано «451 градус по Фаренгейту».

– Интересно? – спросил я, останавливаясь в дверях.

Она подняла на меня глаза и улыбнулась.

– Да. Не так, как говорили, но мне нравится.

– А что тебе говорили?

– Разное. – улыбнулась она – Но я, к сожалению, не могу увидеть здесь то, что перевернет мое мировоззрение.

– Может потому, что оно непоколебимо и не требует переворотов?

– Не знаю. Но не думаю, что я смогла бы пойти против всех, как сделал Гай.

– Почему? – спросил я, подходя к ней и присаживаясь на кровать.