Эйдолон

Каи из каждого поселения, начиная от скромных фермеров, трудившихся в полях, собирая урожай, до наместников, работающих за столами и теперь донимавших его бюрократическими вопросами, собрались в крепости на праздник Кихаки – два дня изобилия еды, питья и занятий любовью. К сожалению, сейчас Бришен не мог насладиться ни одним из этих благ.

Собравшихся в зале было немного, в основном наместники, посчитавшие это время подходящим для жалоб, да слуги, которые сновали между кухнями и сервировочными столами. Пирующие наполняли тарелки едой и возвращались к остальным на галерею и внешний периметр редута.

Музыка и хриплый смех доносились до зала, и Бришен подавил стон, когда второй наместник потребовал разрешения целого ряда проблем, которые, как был уверен Бришен, он уже решал во время визита в ту провинцию в прошлом месяце.

По крайней мере, он был не одинок в своих страданиях. Ильдико в платье темно-синего цвета, подчеркивающем бледную кожу и рыжие волосы, порхала из одного угла в другой, приветствуя и беседуя с гостями.

Как единственный человек среди собравшихся, она выделялась, точно маяк на холме, притягивая к себе взоры.

Его титул и присутствие в зале гарантировали, что к ней будут относиться вежливо и дружелюбно. Хотя Ильдико – человек, она все же его супруга. По статусу херцегеши превосходила всех каи, населявших крепость и провинции Саггары, кроме него самого. И все же Бришен знал, о чем думают подданные. Когда-то он сам разделял подобные мысли.

Серовек Пангион, беладинский маркграф, чьи земли граничили с Саггарой, заверил Бришена, что Ильдико привлекательна по людским меркам.

Даже прекрасна. Каи же считали ее уродиной. Бришен ловил множество жалостливых взглядов и подслушал не меньше разговоров о том, как жаль, что красивому херцегу выбрали в жены столь убогое создание.

Бришен не спускал с Ильдико глаз, слушая краем уха нескончаемый поток слов. Его обуяла страсть. Одного дня в объятиях любимой недостаточно, особенно после недели разлуки, проведенной по колено в грязи, коровьем навозе и крови.

Несомненно, ее можно будет увести из зала к пляшущей под светом растущей луны толпе. Он потанцует с ней у костров, а потом умыкнет в тихое местечко, где сможет утолить свою страсть в крепких объятиях, пока Ильдико будет петь ему серенаду тихими стонами.

Ильдико встретилась с ним взглядом поверх плеч пары каи, с которыми беседовала. Ее брови взметнулись вверх, когда он безмолвно взмолился о помощи.