В плену у талибов

– Неудивительно…

Тимохин взял Крымова за руку:

– Да оставь ты его, Вадим! Валим в городок!

Начальник отдела спецмероприятий и новоиспеченный командир отряда «Марс» прибыли в секретную воинскую часть без десяти двенадцать. На 12–30 объявили сбор всей группировки Управления. Во время совещания довели до офицеров новый штат «Марса». Сообщение Крымова не вызвало у вновь введенных в отряд офицеров каких-либо эмоций. Назначения были восприняты спокойно. Бойцы боевой группировки антитеррористического Управления находились в постоянной готовности к выполнению любых задач любой степени сложности в любой точке земного шара.

Даже прибывший из Москвы по экстренному вызову майор Шепель воспринял свое новое назначение спокойно, как должное. Повышение по службе его совершенно не волновало. Отдав распоряжение командирам групп приступить к подготовке подчиненных подразделений к переброске в Туркмению, Тимохин отпустил личный состав, подозвав к себе Шепеля.

– Здравствуй, Миша!

– Так здоровались же в строю!

– Строй есть строй…

– Ну, здравствуй, командир! У тебя есть что сказать мне?

– Спросить, Миша, спросить.

– А что это у тебя голос какой-то не такой, как обычно, и тон ироничный? Опять ко мне какие-то претензии? Кто-то кому-то в Москве набил морду, и этим «кем-то», по-твоему, был я?

– Нет. Меня интересует, как складываются отношения между Ларсеном и его дамой сердца.

– С чего вдруг?

– С того, что он боец подчиненного мне отряда.

– Знаешь, Саня, – улыбнулся Шепель, – теперь я начал понимать, чем отличаются наши бабы от американских.

– Чем же?

– Страстью! Ты бы посмотрел на Ларсена сегодня утром. Он вышел из душевой в таком состоянии, будто его всю ночь каток укатывал. Глаза красные, как у оглушенного окуня, руки дрожат, на физиономии улыбка идиота. Да и немудрено. Они с Анастасией удалились в отведенную им комнату часов в десять. И Валентине в гостиной даже пришлось звук телевизора прибавлять, потому что из спальни молодых сразу же начали такие вопли доноситься… а сын еще не спал, спрашивал, что это.

Валя что-то наговорила Ваньке, тот успокоился. Потом спать уложили. Да и вопли приутихли. Ну, и мы ко сну где-то в полночь отошли. А в четыре часа встаю я отлить. Туалет между нашей с Валюшей комнатой и комнатой влюбленных. Прохожу мимо и, прикинь, через массивные двери спальни слышу голос Анастасии: «Еще милый… ну еще раз… да, да…» Короче, и дальше в том же духе. Оттого и выглядел поутру Ларсен хуже контуженого.