Магинари. Облики Тьмы

В такие времена мне становится страшно, что в следующий раз я не удержу контроль, что я неосторожно пожелаю кому-то вреда, и это исполнится. Она во мне, но я боюсь, что она станет мной.

– Никогда не ощущал подобного. – восхищенно выдохнул молодой маг.

– Как это возможно?

– Моя магия, словно пламя далекой свечи в темноте. Я тянуть с нему, зачерпываю. Порой оно может обжечь, а порой и ускользнуть, но я прикладываю все силы воли, чтобы схватить его и завладеть им. Понимаешь, подчинить силу себе, а не подчиниться ей.

 – принц задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла, исполненного в виде павлина.

Тильда задумалась, припоминая, как несколько раз, когда они сражались с магическими существами. Самое ясное из них было о том, как парочка паруа, похожих на червей с длинными рогами, несколькими рядами глоток и острых зубов, покрытые вонючей (но к счастью не ядовитой) слизью, решила попробовать принца на вкус. Заклинания Хариса не сработали. Тогда Кайя пришлось чуть ли не собственной головой лезть в зубастые пасти существ паруа, созданных воображением колдуна-неумехи.

Но все же капитан отвоевал несостоявшийся ужин в виде младшего принца даорской империи. А последний заявил, что паруа просто невосприимчивы к магии, хотя убили их как раз заговоренной сталью Ваки. Девушка еще тогда заподозрила, что с силой принца что-то не в порядке. Но спросить тогда значило раскрыть свои умения.

Теперь же все встало на свои места.

– Я не могу в таком виде разговаривать. – внезапно нарушил тишину Харис.

 – Прости, мне надо переодеться.

Рывком он поднял себя руками с кресла, подтягиваясь за подлокотники. Тилтьда тут же подхватилась на ноги.

– Можешь подождать здесь. – махнул принц уже направляясь к дальней ширме, за которой скрывался вход в гардероб.

Словно дрессированная собака по команде, девушка опустилась обратно в кресло. Ища чем занять себя, она рассматривала покои принца.

С потолка угрожающе свисала люстра. Она была таких громадных размеров, вся украшена серебром, каплями хрусталя и бусинами изумрудов, что девушка подумала, что без магии тут не обошлось – и чтобы изготовить ее, и чтоб она удержалась на потолке, не обрушив его вслед за собой.

Справа располагалась – а иначе не сказать – широкая невысокая кровать с высоким изголовьем, с массивными ножками в форме медвежьих лап, и медными столбиками по углам, которые поддерживали пологи огромного балдахина, свисавшего с потолка. У ног стояла банкетка с десятком подушек изумрудного цвета.