Кибер-лихорадка

Атлан, по-видимому, вышел из ступора из-за меня, что казалось нелепо, потому что я была далеко не поразительна в своей обычной униформе, с волосами, завязанными в низкий хвост, он снова начал двигаться, опять кружась с соперником, но продолжал наблюдать за мной.

Мной!

– Ему надерут задницу, если он не сосредоточится на поединке, – проворчала я.

Я прикусила губу, внезапно заволновавшись за большого парня. Рассеянность – не то, что ему сейчас было нужно.

Хотя моим яичникам нравилось то, что я являлась причиной его рассеянности.

Моя киска сжималась, мои соски стали твёрдыми от того, как он смотрел на меня. Боже, это было мощно. Это то, что чувствовали Эверийцы, когда пробуждались их отметины?

Нет, это было не то. Я не чувствовала всего этого своей душой. Это я чувствовала всеми женскими частями своего тела. Каждой из них. Это была чистая похоть. Я возбудилась из-за него. Серьёзно так завелась. Я хотела его. Не оставлять, а заставить эту боль уйти. И если он был таким большим везде, как об этом пошутила Мелоди, тогда это будет потрясающая поездочка.

У меня в запасе имелось двенадцать часов свободного времени, я была освобождена от своих обязанностей. Никакого преподавания, никаких миссий для О.Р. Ничего, кроме свободного времени, где я могла облегчить эту боль, которая росла с каждой секундой. И я хотела, чтобы этот Атлан для меня об этом позаботился.

Если он, конечно, не окажется сначала в медицинском блоке.

Приллонец издал громкий рёв и атаковал.

Я втянула воздух, когда он набросился, с кулаками наготове. Атлан не отводил от меня взгляд, до самой последней секунды, пока не ударил, молниеносно.

Хрустящий звук ломающейся кости был слышен сквозь шум толпы. Кровь хлынула из носа Приллонца, когда тот упал, как секвойя в лесу, на землю. Его руки не поднялись, чтобы предотвратить падение, указывая на то, что он мгновенно потерял сознание от удара кулаком.

Один удар. Всё, что потребовалось. Битва была окончена.

Атлан сделал глубокий вдох, выдохнул, а я наблюдала за лёгким колебанием его восьми кубиков пресса, когда он так делал.

Он бросил на Приллонца быстрый взгляд, посмотрел на команду медиков, которые уже бежали к упавшему воину, затем снова взглянул на меня.

Он прошёл через яму к краю трибун, прямо ко мне, как будто мы были связаны тросом.

Толпа расступилась как Красное море перед Моисеем, и все повернулись, чтобы посмотреть, что привлекло внимание Атлана.