Ее зверь-киборг

Тебе что-то ампутировали? Или у тебя какой-то мёртвый орган или что-то внутри тебя гниёт? Тебе нужна операция?

Он подошёл ближе, его тело излучало тепло, как тёплое одеяло. Он взял мою руку, положил мою ладонь себе на грудь. Его очень твёрдую, очень тёплую грудь. Я могла чувствовать биение его сердца, его дыхание.

– Нет. Он не мёртв.

У меня возникло такое ощущение, что он говорил это больше себе, чем мне.

– Тогда что?

– Доктора не знают. Они не выяснили, что со мной случилось. Это впервые; первый раз, когда у Атлана украли его зверя.

Улей что-то сделал со мной, там внизу в тех пещерах. Они сделали его слабым, настолько, что он не может выйти на поверхность. Он заперт в клетке. Он не может сбежать.

– Так… ты хочешь, чтобы твой зверь вышел? Это не опасно?

– Может быть опасно, если меня захватит ярость или брачная лихорадка, но сейчас я готов на всё, чтобы разозлиться. Чтобы снова стать способным сражаться. Я здесь бесполезен. Забытый отголосок войны.

Я не могу сражаться вот так. Я не могу защитить моих людей. Война бушует, а те из нас, что заражены Ульем, изгнаны и забыты, как сломанные вещи, выброшенные в мусорку.

Он не хотел пару, он хотел вернуться к войне. Чтобы сражаться и убивать.

– Так тебе нужен зверь, чтобы он появился, и ты мог сражаться?

Он кивнул, тёмный завиток упал на его сильный лоб.

– Я не могу охотиться. Я не могу защитить пару или мою команду безопасности. Я слаб.

– Как это обычно происходит? – поинтересовалась я.

 – Когда твой зверь выходит наружу?

– Несколько вещей провоцируют Атлана стать зверем. Лихорадка. Злость, особенно во время битвы. Злость на кого-то, кто причиняет вред другому, непосредственно моей паре. Любая угроза людям под моей защитой, и зверь поднимается, чтобы сражаться.

– Ты сейчас звучишь как Халк, – высказала я мысль, но он проигнорировал мой выпад и продолжил на меня пялиться. – Ты сказал что-то о лихорадке?

– Брачная лихорадка тоже может вызвать зверя.

– Лихорадка? То, что ты берёшь пару, заставляет тебя болеть?

Звучало не многообещающе. Неудивительно, что он хотел отдать меня.

– Когда приходит время взять пару, зверь захватывает контроль и становится неуправляемым без пары. Зверь во время брачной лихорадки, без пары, которая может успокоить его, означает смерть для Атлана.

– Что? Ты действительно умираешь от этой лихорадки?

Боже, нет. Это звучало ужасно.