Пара для киборгов

Мы сражались долгое время. Веками. Когда Прайм Найэл пришел к власти, он отменил запрет на возвращение зараженных Ульем воинов на родные планеты, тем более он сам стал одним из таких. Одним из нас. Это привело к большим разоблачениям… вынудило Разведывательный Центр выступить с жесткой правдой.

Мы не могли уехать домой. Никогда. Никто из нас.

Прайм Найэл сам был заражен технологией Улья. Но после его восхождения на трон он встретился с главами Разведывательного Центра и они объяснили ему, как обстоят дела, то что мы на Колонии уже знали, что не было гарантии того, что он сможет контролировать себя столкнувшись с приказом Улья.

Технологии, встроенные в его тело, все еще подчинялись своему хозяину и могли ответить, когда тому понадобится.

Прайму выдали специальный имплантат из Р.Ц., постоянный сигнальный ингибитор, разработанный, чтобы удерживать его от контроля Улья. Но это был экспериментальный имплантат. Даже с доступными ингибиторами большинство планет Коалиции отказались отменить запрет на воссоединение заражённых воинов с гражданским населением.

Зараженные воины были подвержены слишком большому риску. И я не мог не согласиться. Мне приходилось иметь с ними дело на постоянной основе. Черт возьми, я был одним из них. Надеяться на то, что на Приллон Прайме примут меня и Тайрэна как нормальных, было слишком оптимистично даже для меня.

Прайм Найэл сделал все от него зависящее, но в конце концов, большинство Приллонских воинов на Колонии, включая меня и Тайрэна, решили остаться.

Мы все сражались за то, чтобы защитить наших людей. Прибытие домой вот так, даже с экспериментальными технологиями Р.Ц., подвергло бы наши семьи опасности и сделало бы наши жертвы ? смерти стольких друзей и соратников ? бессмысленными. Никто из нас не хотел привести Улей прямо к ним, подчиниться ему и потерять контроль.

Поэтому мы остались в тюрьме нашего собственного изобретения.

И надеялись на улучшение, на то, чтобы в наших жизнях появилась хоть чуточка настоящей жизни.

На пару.

«Ощущается как смертный приговор, ?прогремел Военачальник Резз и я увидел начавшуюся трансформацию в зверя на его лице, когда кости казалось расплавились и удлинились, а затем вновь стали нормальными, ? им стоило тогда оставить меня в той клетке умирать».

«Мне жаль, ? я указал на воинов, стоявших наготове вдоль стены, ? мы все чувствовали то же самое по прибытии сюда».