Соблазнение киборга

Непосредственно перед моим прибытием его частотный генератор реактивировал некоторые имплантаты. И в сочетании с инъекциями Квэлла он убил одного мужчину с Земли и чуть не убил Управляющего Максима.

Новая пара управляющего, выдающийся ученый по имени Рэйчел, вычислила его план и остановила его, но он ускользнул сквозь пальцы.

Однако это было до меня. Я видел предателя на подземной станции Улья здесь на Колонии. Я хотел разорвать его на кусочки.

Он сбежал. Он убил моего друга, второго Марца, Приллонского Лейтенанта Перро.

С тех пор, я охотился на него. Дважды мы загоняли его в угол в гротах, которые формировали бесконечную систему естественных тоннелей и пещер под поверхностью. И оба раза он сбегал от меня.

Хотя это не имело значения. Я охотился. Это то, кем я родился. И его запах, ритм его сердцебиения, звал меня через самые толстые скалы, сквозь время и пространство с тем знанием, которое я не мог объяснить, но оно не оставалось под вопросом. Предатель умрет. Я лично прослежу за этим.

Я не подвергался воздействиям как Капитан Брукс.

Я не был уязвим под частотами Улья, как некоторые. Черт, у меня даже почти не было кибернетических частей. Один маленький имплантат в моей левой руке, настолько крошечный, что не имел никакого влияния на мое тело или мои способности. Но это было их знаком на право собственности, их попыткой меня контролировать. Достаточно, чтобы меня сюда изгнали, как и остальных отверженных воинов.

У меня не было Черной Смерти ползающей под моей кожей или команд Улья жужжащих в моем мозгу.

Нет, у меня был стоящий член, который мог расколоть камень и отметина, которая горела для моей настоящей пары. Но никакой пары не было. Линдси была просто сном.

Неужели Улей наконец взломал мой разум? Все их пытки и истязания были созданы для того, чтобы вынудить меня оплодотворить их странных женщин-дронов. Но ДНК Охотника оказалось сильным и, казалось, имело свои собственные знания. Никто не мог вынудить Охотника размножаться. Это было, в буквальном смысле, невозможно.

Украденное семя умрет, потомство никогда не укоренится в женской утробе.

Но с Линдси? Боги, я бы трахал ее по три раза на дню, чтобы увидеть как мое семя закрепляется и растет. Стремление сделать ей моего ребенка было жестким и неоспоримым.

Моя пара. Как я мог разделить сон с женщиной, когда на всей долбаной планете не было ни одной женщины без пары?

Я сошел с ума.

„Охотник? Ты со мной?“ ? руки Управляющего были скрещены на груди, а брови нахмурены.