Сдаваться киборгам

***

Капитан Ристон Райал

Эта женщина с Земли была нашей невестой? Было трудно двинуться, когда мы остановились возле ее камеры. Я спросил Максима, как мы узнаем какая из женщин наша в тюремном корпусе. Я быстро отсчитал шесть камер, когда мы транспортировались. Было бы намного легче транспортироваться непосредственно в камеру, но надзиратель Эгара не знала, в которой держат нашу женщину. Поэтому, несмотря на то, что мы транспортировались в неправильное место, и прошли часть пути, мы обнаружили ее только благодаря интуиции.

Стоя перед нами, с широко распахнутыми глазами и видно привлеченная своими парами, также как и мы были затронуты ей, она нас боялась. Ее пульс стучал у основания шеи. Тонкий оранжевый материал, который на ней был, не мог скрыть ее сладкий, женский запах, и безошибочный аромат ее возбуждения.

Решетки между нами, люди которые удерживали ее от нас, упертая гордость, которой наша пара закрывалась как щитом, ничто из этого не могло удержать ее от нас.

Очевидно, Максим почувствовал то же самое, потому как схватился за стальные прутья и потянул.

Я немедленно присоединился к нему с желанием добраться до нашей женщины. Решетка не была препятствием для нашей усовершенствованной силы киборгов. На это раз имплантаты Улья в наших телах послужили благой цели. Приллонские воины были знамениты своей силой, но с улучшениями в мускулах мы стали монстрами, даже сильнее чем воин Атлана в режиме Зверя.

Ее дрожащие руки предотвратили глубокий рык, пытающийся вырваться из моего горла, когда мы вошли в камеру.

Я мог практически почувствовать ее вкус в воздухе, теплый запах ее кожи и ее мокрую киску, которая заставила мой член подняться.

Моя. Моя. Моя. Я никогда не думал, что у меня будет такая реакция на женщину.

Как будто кто-то добрался до моей грудной клетки и сжал ее. Меня пытали, мои части тела были заменены технологиями Улья. Меня удерживали против моей воли и я не мог сдержаться, видя нашу пару в тюрьме. Я познал боль, знал свое тело, но я никогда себя так не чувствовал.

Как будто она была частью меня, частью моего тела, о которой я никогда не подозревал и которая вдруг обнаружилась.

Я был, наконец-то, целым. И не важно, что у меня стоял оптический имплантат или были клеточные модификации в мышцах. Я был наконец-то спокоен. Никакие решетки не могли отделить нас от того, что было нашим. Рэйчел Пирс была моей. Да, я разделю ее с Максимом и я рад, что такой сильный и благородный воин поможет мне заботиться о ней.