Сдаваться киборгам

Я не должна находиться здесь, не должна сидеть в тюрьме. Я не сделала ничего неправильного, кроме как раскрыла правду. Я не собираюсь покидать Землю, потому что кто-то нарушил закон».

Надзиратель посмотрела на меня сочувствующими серыми глазами. «Да, я слышала о твоем деле, слышала твои заявления о невиновности. С точки зрения процедуры, тестирование не меняет того, что ты осуждена за преступление. И не меняет того, что ты останешься в тюрьме на следующие двадцать пять лет».

«Я подала апелляцию».

«Да, твой адвокат проинформировал меня и я желаю тебе удачи в этом деле».

Ее серые глаза смягчились и я обнаружила, что мой гнев угасает под натиском сострадания, которое я увидела в ее взгляде. «Извини, Рэйчел. Но твоя невиновность или вина не имеет для меня никакого значения. И поверь мне, твоя новая пара не будет беспокоиться об этом. Ты здесь. Ты была осуждена. У них должны были быть доказательства».

«Они были подброшены», ? возразила я.

Все признаки оргазма исчезли, сменившись на гнев, отчаяние и озлобленность, что преследовали меня последние пять месяцев.

Когда закон Осведомителя вступил в силу, со мной не посчитались. Нет. Меня быстренько увезли, ложно повесили преступления, которые я не совершала, те люди, что совершили намного более худшие вещи, чтобы их скрыть.

Да, я была ведущим исследователем на ГлобоФарма. Испытания проходили под моим руководством. Но я перекрыла кислород, когда все пошло наперекосяк. Я последовала директивам FDA. Данные в моих отчетах были правдивыми и верными.

Да, я знала, что у компании на кону сотни миллионов долларов, из-за поисков лекарства от рака. И лечение работало, только убивало слишком много здоровых клеток в процессе.

Я заполнила отчеты и ожидала, что руководство поступит правильно.

В день, когда я услышала, что FDA одобрило лекарство, я чуть не подавилась своим горячим сандвичем с салями и горчицей сидя за столом. Я лично позвонила президенту компании, и когда она не стала меня слушать, я позвонила генеральному директору.

Они все меня проигнорировали, и отправили головорезов, чтобы разнести мой дом и заставить меня замолчать.

Они меня уволили, дискредитировали, и я еще не знала, что они собрали мои данные и подбили взять вину на себя, если все пойдет не так.

Все стало плохо, очень плохо. По крайней мере четыреста человек умерло, прежде чем FDA выявило, что новое лекарство причиняет вред. И когда они пришли в поисках виноватого, ГлобоФарма преподнесла им мою голову на серебряном блюдечке.