Вернуться живым невозможно

И оказалась в гареме. В золотой клетке. Араб в Мюнхене обещал одно, в Джидде, это Арабские Эмираты, претворил в жизнь другое. Не хочу вдаваться в подробности, но я решила сбежать. Удалось прихватить с собой крупную сумму риалов и долларов, да вот добралась только до поместья Эррияза. Там попалась. Сауд, муженек, в отместку вывез меня в Кувейт, где и продал афганцам. Вождю какого-то племени. Тот, попользовавшись, сбросил меня в Кабул. А там вовсю процветает работорговля. Вот и выкупил меня подельник Абделя, Рани, это тот, что держит кишлак.

Рани тоже получил, что хотел, мне пришлось немало потрудиться, удовлетворяя его звериные инстинкты. Недавно сказал, что собирается перепродать еще какой-то обезьяне. В общем, дорогой, попала я по полной программе. Из этого проклятого Афганистана и из лап зверей выхода мне нет! А жаль! Кто бы знал, как я хочу домой, в Европу. Хоть служанкой, хоть шлюхой, но в цивилизацию!

Харт закурил. Подумав, спросил:

– Сколько за тебя здесь дают?

Женщина безразлично ответила:

– По-разному! Если в доллары их афгани переводить, то от десяти до двадцати тысяч.

Но это раньше. Все ж с каждым годом старею. Товар портится. А при такой жизни лет через пять в истасканную старуху превращусь. Тогда кому нужна буду? Никому! А это смерть!

Наемник неожиданно спросил:

– А со мной в Британию поехала бы?

От неожиданности и нереальности вопроса у Беллы широко открылись и так большие, еще красивые глаза. Она тихо переспросила:

– С тобой? В Британию? И ты бы взял меняя, шлюху, которую имели скопом вонючие звери?

– Ты не ответила на вопрос!

Белла опустилась на колени:

– Да я… я… я отсюда за тобой хоть куда! Кем угодно! Я… я бы для тебя все, что и как захочешь…

Харт произнес:

– Мне блядь не нужна, ну разве что в постели.

Мне нужна жена!

Глаза Беллы расширились еще больше.

– Жена? Значит… значит ли это, что ты… мог бы взять меня в жены?

– Почему бы и нет? Бабенка ты видная, с тобой и в свет выйти можно. Гулять ты не станешь, нагулялась, а загуляешь… труп искать не будут! Позабочусь.

Прошлого твоего в Британии не знают. У меня дом в Шелтоне. Шлюхи надоели. А без женщины тоскливо. Может, еще родить сможешь?

– Я… я смогу! Честное слово, смогу! Но… зачем ты говоришь об этом? Хочешь по пьянке рыцарем предстать, а утром забыть о разговоре? Ведь уедешь, не вернешься!

Голос женщины потух.

Харт резко рванул ее к себе. Так, что бокал шампанского отлетел в сторону. Свой он до этого поставил на тумбочку.