Вернуться живым невозможно

Богатым рантье, счастливчиком, получившим наследство, на проценты от которого мог спокойно доживать свой век в роскоши. Впрочем, Харт не выставлял напоказ свое добытое грабежами богатство, стараясь вести себя на родине скромно и незаметно, в разумных пределах занимаясь благотворительностью. Как в отношении бездомных нищих, прихожан местной церкви, так и чиновников, управляющих Шелдоном, включая руководство правоохранительных органов. Последних он одаривал гораздо щедрее, нежели нищих и верующих, тем самым гарантируя отсутствие ненужного интереса к своей персоне с их стороны.

Ну а те, кто знал Харта как наемника, в подачках не нуждались, так как зачастую вместе с ним выходили на большую дорогу, внешне, как и Флинт, оставаясь весьма добропорядочными и законопослушными людьми.

Абдель с помощником уже из кабинета шейха продолжали наблюдать за перевалом. Оба были вооружены биноклями, Талбок имел при себе и рацию малого радиуса действия для связи с высланными к террасе людьми.

Шейх, не отрываясь от бинокля, спросил:

– Когда должен появиться на террасе Амуркул?

– Судя по всему, где-то с минуты на минуту.

Абдель повернулся к помощнику:

– Так какого шайтана ты еще здесь? Иди в кишлак, займи позицию!

Талбок поклонился:

– Слушаюсь, саиб!

И удалился.

Спустя пять минут он уже находился на крыше одного из домов Назари. На террасе никого не было. Но он не видел и людей, посланных уничтожить Амуркула до того, как тот получит возможность вступить в бой с наемником.

Поэтому он приложился к рации, вызвал Сивани:

– Оман! Как слышишь меня?

Моджахед тут же ответил:

– Слышу тебя хорошо, Талбок!

– Где вы с Туруном?

– Там, где и должны быть, под террасой.

– Я вас не вижу!

– Конечно! Если бы видел ты, то мог бы заметить и Амуркул, которого до сих пор не видать поблизости.

– Странно! Он уже должен был выйти на террасу.

– Если не встретился с наемником.

– Если встретился, мы все услышали бы выстрелы, но на перевале тихо!

Сивани согласился:

– Тоже верно! Но как бы то ни было, Амуркул к террасе не вышел.

Пока.

Талбок приказал:

– Ждать!

Он вновь поднял бинокль, внимательно оглядывая склон. Но ни Мохаммеда, ни Харта не увидел. Все это было странно. Уж Флинт должен был засветиться, поднимаясь на хребет. Не засветился.

Рядом раздался голос, которого никак не ожидал услышать Талбок.