Другой глобус

Судья (к Клоссу): Я попросил бы вас рассказать нам, какими мыслями руководствовались вы, создавая и публикуя эти рисунки.

Клосс: Господин председатель, прошу не рассматривать это как неуважение к суду, но я не могу говорить об этих рисунках. Мой язык – язык художника, свои мысли я выражаю карандашом. Все свои мысли я исчерпывающе полно выразил в этих рисунках.

Судья (к Майнкопфу): Истец, изложите, пожалуйста, вашу позицию.

Майнкопф: Я считаю, что вся экспозиция выставки представляет собой гнусную травлю офицеров и рядового состава сухопутных войск.

– А почему по—латыни? – Воспользовавшись тем, что судья на время отстал от его подзащитного, шепотом спросил его адвокат, указывая на лежавшую перед ним афишу и имея в виду название выставки.

– «С нами Бог!» – девиз германской армии… – не понял Клосс.

– Да, но почему по—латыни?

– А—а… Чтобы было не так откровенно…

Судья: господин Клосс, вы согласны с обвинением?

Клосс: Какая глупость! Это просто…

Судья: Что глупость, господин Клосс – то, что сказал я или то, что сказал господин Майнкопф?

Клосс: Разумеется, то, что сказал господин Майнткоф.

Судья: господин Клосс, прошу вас не оскорблять господина Майнкопфа. Правильно ли я вас понял, что с его обвинением вы не согласны?

Клосс: Совершенно правильно, господин судья.

Судья: Объясните нам, почему вы не согласны.

Клосс: Это просто рисунки. Это просто мои мысли о германской армии. Мысли не могут быть клеветой или травлей…

Майнкопф: Вы их опубликовали и выставили на выставке! Вы высказываете ваши мысли публично!

Клосс: Это не запрещено законом. Вот, господин судья вам подтвердит. Вы тоже можете выражать публично ваши мысли… (тихо, в сторону: если они у вас есть).

Майнкопф: Я протестую! Господин судья…

Судья: Господин Клосс, ведите себя прилично. Я делаю вам замечание.

Клосс: Слушаюсь, господин судья! Простите, погорячился.

Судья: Переходим к рассмотрению предмета обвинения… То есть, собственно рисунков. Господин Клосс, вам кто-либо заказывал эти произведения или вы делали их по собственному желанию?

Клосс: Часть из них была сделана по заказу, для спектакля «Швейк», остальные, как вы изволили выразиться, «по собственному желанию». Но и те, и другие я создавал, потому что чувствовал такую потребность.