Другой глобус

А ведь они уже и так при власти, в Рейхстаге»…

Он вспомнил, как обрадовалась жена два месяца назад, когда он неожиданно получил приглашение из Америки преподавать в Ассоциации молодых художников Нью—Йорка. И как поникла, когда он не ответил на него. Словно затаилась в ожидании самого худшего. Не решается спросить прямо, но в ее взгляде до сих пор – немой вопрос. Но тогда ситуация еще не казалась такой драматической… А сейчас – пожалуй, пора. Этот суд и этот приговор, кажется, недвусмысленный «знак свыше».

Что ж, надо ее успокоить и обрадовать.

Войдя в комнату жены, он торжественно произнес:

– Эва, мы уезжаем в Штаты!

Глава 4

Незнакомые номера на телефоне – к неприятностям.

Этому Чеховича научил жизненный опыт. Он почти никогда не отвечал на них. Почему он сделал исключение на этот раз? Может, интуиция подсказала, а может, это тоже было последствием дырки в голове.

– Слушаю!

– Эдвард Брониславович?.

.

Таким голосом обычно разговаривают экскурсоводы и референты больших начальников. Вернее, референтки. Подтверждения своего предположения они никогда не ждут, потому что никогда не ошибаются.

– Вас беспокоят из фонда «Духовные скрепы»…

– Ого! – Чехович мысленно присвистнул. Реклама этого фонда назойливо вылезала уже несколько лет изо всех гаджетов – разве что не из стиральной машины. Занимался он поиском по всему миру и покупкой культурных ценностей и произведений искусства – «для приумножения славы России», если верить той же рекламе.

Учредителем и председателем его был известный олигарх Элдор Асланов, которому народная молва дала нежную кличку «Чикаго».

– Меня зовут Светлана Игоревна, я референт учредителя нашего фонда, Элдора Усмановича Асланова («Йес!» – мысленно произнес Чехович) и звоню вам по его поручению.

Она говорила без единой паузы и так быстро, что Эдварду даже некуда было вставить дежурное «здравствуйте».

Впрочем, такие сантименты, видимо и не предполагались, возражения – тем более.

– Эдвард Брониславович – официальная часть, видимо, закончилась, референтша заговорила медленнее и голос ее стал более проникновенным и «личным» – нам рекомендовали вас в администрации Санкт-Петербурга, как одного из лучших специалистов по средневековым рукописям.