Наездник Ветра

– Им теперь не будет пощады от Святослава, – прибавил Хайм, – зачем же Сновиду с ними дружить? Разве он дурак?

– Они дадут Святославу две шапки золота, и пойдёт он с ними на мировую, – махнул рукой Вирадат, – что, разве такого ни разу не было?

– Эти дурни убили троих или четверых ребят из дружины, в том числе сотника! Шутки кончились.

Рагдай не отрывал глаз от жидовки. Та продолжала всё что-то резать, солить, месить, хотя на столе уж было всего довольно.

– Уйти бы прочь, – вдруг сказал Лелюк, – хоть бы в Новгород! Уйдём, Хайм?

– Да ты с ума спятил? – поднял свои рыжеватые брови жид, – не знаешь ты разве, что там лихие куда как похлеще наших? А Светозара, которая верховодит ими, собственными руками режет людей, как свиней! Малуша – корова против неё! К ним ты, что ли, хочешь, друг мой Лелюк?

– Мне туда охота, – сказал Рагдай.

Он слыхал про Новгород, что там девки плавают в Ильмень-озере совсем голые, чтобы царь Водяник на время их к себе брал и щедро одаривал.

– Не ходи туда, – с испугом оторвалась жидовка от своих дел, – пожалуйста, не ходи! Ты там пропадёшь.

– Тише ты! – хлопнул по столу ладонью Лелюк. Агарь замолчала, и все услышали с улицы голоса – гораздо более близкие, чем шум торжища. Скоморох вскочил.

– Я их задержу! Уберите чаши!

Подбежав к двери, которая не была прикрыта, он заорал на всю улицу:

– О, Горюн! Да ты опоздал! Лидул только что ушёл. Битых два часа просидел он тут, дожидаясь тебя – спросить, не встречал ли ты где-нибудь в лесу четверых его друзей лучших?

– Врёшь, шестерых, – сказал атаман Горюн, толкнув скомороха так, что тот отлетел к печи и врезался в своего медведя, который чуть не проснулся.

Потом атаман вошёл, слегка пригнув голову, чтоб не стукнуться об косяк. Он был очень статен, плечист, бородат, угрюм, презрительно щурил на всё глаза и раздувал ноздри. После него в кабак впёрлась злобного вида баба лет сорока. За нею ввалились двенадцать крепких ребят и четыре девки.

– Они уж попировали здесь! – вскричал самый рослый и толстый парень, оглядев стол, – Горюн, я объедки их жрать не стану!

– Что ты, Василь? – пробормотал Хайм, суетливо встав, – выпили всего по чаше вина за удачу вашу.

– Удача наша вам, проклятым жидовским мордам, поперёк горла! Верно, братва?

Никто не ответил, так как смотрели все на Рагдая.

– А это кто? – спросил атаман. Вирадат поднялся. Стараясь не дрожать голосом, просипел:

– Его привёл я!

– Если ты привёл, ты и выведи.