Наездник Ветра

Никто не успел и вздрогнуть, а исполин уже выхватил обоюдоострый рыцарский меч, которым ему было бы нетрудно рассечь пополам целого быка, и так им взмахнул, что поднялся ветер.

– Всех изрублю! – спокойным, но ужасающим голосом сказал он, глядя на лихих, – ножи прочь! К стене!

Лихие попятились. Не похоже было, что удивились. Ножи они побросали. Медведь опять успокоился. Видимо, он принял варяга за своего более крупного сородича. Тот, уже перестав глядеть на лихих, которые сбились в кучу, вложил меч в ножны и подошёл к Рагдаю.

– Тебя Рагдаем зовут?

– Меня.

Варяг был в одежде воина. Сапоги, которые приходились ему чуть выше колен, Рагдаю были по пояс.

– Еврейка столкнулась с нами возле суконных рядов, – продолжал гигант, присматриваясь к Рагдаю. Потом взглянул на Топтыгу, на скомороха, который утирал нос рукавом, и на Василя, который лежал и не шевелился, – одного, вижу, ты завалил. Это хорошо! Меньше будет работы нам.

– Послушай, Икмор, – сильно изменившимся голосочком пролепетал Горюн, сделав шаг вперёд, – мы не собирались…

Варяг засверкал на него глазищами.

– Стой, волк лютый! Башку снесу!

– Я только хотел сказать…

– Князю скажешь! Да вот и он.

Все, кроме медведя, взглянули сразу на дверь и низко склонились, ибо в кабак вошли двое – варяг Лидул и великий князь всей Руси, сын Игоря и внук Рюрика, Святослав. Он, видимо, собирался ехать на ловы или, наоборот, возвратился с них, потому что был в высоких охотничьих сапогах и простой одежде. На поясе у него висела кочевническая сабля.

Чуть приподняв её, Святослав присел на скамью, которую пододвинул ему Лелюк. Икмор и Лидул отошли к окошку. Лихие и их подружки очень старались изобразить, что ужасно рады. Князь обвёл взглядом всех. Заметив и Вирадата, он улыбнулся ему.

– Где ты, дед, там драки! Но я и сам таков.

Гусляр горделиво расправил плечи. Взор князя переместился на атамана. Тот опустил глаза.

– Горюн, сволочь, – проговорил Святослав чуть слышно, – скажи мне, как ты посмел заявиться в Киев? Какова наглость!

– Князь, я пришёл с подарками для тебя, – объяснил Горюн, опять поклонившись.

Вошла Агарь.

– Очень хорошо, – сказал Святослав с усмешкою, – я люблю подарки. Вдвойне приятно получать их, если они взяты дарителем из моего собственного обоза и хорошенько политы кровью моих друзей. Или, может быть, ты намерен мне подарить голову свою и головы тех, кто рядом с тобою? Вот от таких подарков не откажусь! Спасибо тебе.