Наездник Ветра

Он знал только сотню французских слов. Но для деревенской простушки, впервые сидевшей рядом с таким красавцем, хватило бы и десятка. Её глаза блестели от слёз. Но перед зарёй Иоанн уснул. Бароны, схватив девчонку, поволокли её в башню. Их было много. Один из них, придя в ярость из-за того, что вино отняло у него всю силу, задушил девушку. Поутру её труп нашли у рва замка. И вот сейчас она стояла перед Иоанном, словно живая…

– Красивый юноша, ты не хочешь пойти со мною?

Нет, это был, конечно, не её голос.

Опомнившись, Иоанн обнаружил, что на колене у него сидит, смеясь и положив руки ему на плечи, вполне приличная смугловатая проститутка лет двадцати. Вином от неё разило сильнее, чем из кувшина, стоявшего на столе.

– А ну, пошла вон! – вдруг раздался сзади голос Мари, – немедленно отойди от него! Он мой, понятно тебе?

Пахучая девушка мигом скрылась, успев при этом шепнуть Иоанну на ухо своё имя. Но он его не запомнил. Мари приблизилась и уселась за стол напротив него. На ней была юбка чуть выше щиколоток и кофта с большой дырой на плече.

Волнистые локоны знатной дамы были в таком состоянии, будто её головой подметали улицу – не особо грязную, впрочем. Её насмешливый правый глаз немножко косил. Левый был, скорее, задумчивым.

– Как дела? – спросил Иоанн.

– Неплохо. Я выпью, ладно?

Он молча положил руку ей на колено.

– Делай, что хочешь, – сказала девушка, придвигая к себе кувшин, – мне уже всё равно, что ты будешь делать.

– Что-то случилось?

– Не знаю, как и сказать… Ну, в общем, и да и нет.

Она выпила. Зная её вместимость, он заказал ещё один кувшин крепкого вина.

– Наверное, я представляюсь тебе довольно вульгарной? – осведомилась француженка, гордо глядя ему в глаза.

– Наверное, да. Но я ничего не имею против вульгарности, по большому счёту. Вульгарность – она как платье. Смотря как на ком сидит.

– Не ври мне, мальчишка! А хочешь, ври. Мне неинтересно, какой я тебе кажусь.

– Зачем тогда спрашивать?

– Я тебя уже раздражаю?

– Пока ещё не особенно.

Мне слегка даже интересно с тобой. Знаешь, почему? Потому, что ты иногда превосходишь наглостью даже меня самого.

– Сколько громких слов! И все – мимо цели. Ты, вообще, понимаешь, кто я такая?

– Знатная дама.

– Ох, чушь всё это! Какая чушь!

И Мари устало облокотилась о спинку стула, вытянув под столом пленительные, хотя и не слишком чистые ноги. Одна из них как бы невзначай коснулась ноги Иоанна.