Наездник Ветра

Луна, зачем-то решив последовать их примеру, тоже куда-то скрылась. Но Калокир знал город, как свою собственную ладонь. Наверное, полчаса он водил Рагдая по сотням путаных закоулков, ничем один от другого не отличавшихся. Под конец Рагдай устал так, что даже заметил в своей руке давно уж ненужную ему палку и отшвырнул её.

– Ничего себе, рядом с церковью! Мы не кружим на одном месте?

– Нет. Просто в Херсонесе мало прямых дорог. Мы, впрочем, уже пришли. Ты видишь впереди стену?

Каменная стена, которая окружала дом духовной особы, была не столь высока, чтобы задержать Рагдая и Калокира.

Преодолев её, они через сад направились к задней стороне здания. Было тихо, только в траве под персиковыми деревьями стрекотали цикады. Из тёмной громады дома не доносилось ни звука. По саду бегали две собаки, но они также очень хорошо знали сына градоначальника и решили не связываться. Рагдай сразу понял, что его спутник гулял по этому саду не один раз – он шёл в темноте уверенно, как по своему дому.

Запасной выход располагался ниже фундамента.

Нужно было спуститься по четырём ступеням, что злоумышленники и сделали. Тронув дверь, Иоанн сказал:

– Её надо выломать!

Дверь – дубовая, с коваными набойками, открывалась вовнутрь. Рагдай налёг на неё плечом, и раздался треск.

– Тихо ты! – шёпотом вскричал Иоанн. Рагдай стал давить слабее. Стальной засов, державший дверь изнутри, не гнулся, но его скобы медленно вылезали из своих гнёзд. Наконец, и засов, и скобы с лязгом упали на пол. Дверь распахнулась.

За ней стояла полная темнота. По винтовой лестнице два преступника поднялись из полуподвального помещения на второй этаж, который, напротив, был хорошо освещён хрустальными лампионами. Иоанн шёл первый. Свернув из главного коридора к покоям архиепископа, он нос к носу столкнулся с толстым слугой в монашеском одеянии. Тот, конечно, вытаращил глаза и разинул рот, имея в виду понятно какую цель.

– Заткни ему глотку, – быстро скомандовал Иоанн, делая шаг в сторону. Но исполнить его приказ было не так просто – толстяк вдруг начал давать Рагдаю отпор, нанося удары громадными кулачищами, и орать.

Глотка у него была будь здоров. Иоанн достал из кармана нож, но пырнуть монаха ему мешало религиозное воспитание. Пока эхо катилось по этажам, дом начал дрожать от топота стражи, со всех сторон устремившейся на призыв драчливого горлопана. Схваченный, наконец, за горло, тот прекратил свои вопли, а вслед за тем перестал даже и хрипеть. Рагдай разжал пальцы.