Наездник Ветра

– За что же ты меня бьёшь? – простонал Никифор, кое-как встав, – ведь я же тебя хвалю! Только благородный человек может бескорыстно ублажать шлюху! Да, бескорыстно! Что с неё взять-то? Она страшнее чумы!

Иоанн не помнил, как он опять занёс руку. Его удержал Рашнар. Но если Никифор воспринял это как дружескую услугу себе, то он просчитался.

– Откроешь рот ещё раз – заткну его я, – предупредил викинг, заметив, что секретарь готовится продолжать. Ни один из тех, кто в эту минуту глядел внимательно на Рашнара, не усомнился в его словах.

Никифор Эротик молча сложил ладони и поклонился ему, давая этим понять, что он глубоко оскорблён и разочарован.

– Патрикий, не придавай этому значения, – обратился Рашнар к тяжело сопящему Калокиру, – он выпил много вина, а всего два кубка делают из него дурака! Забудь о его словах. Лучше познакомься, перед тобою – Лев Диакон и Иоанн Цимисхий.

Так звали тех, кого притащил пьяный секретарь. Калокир обменялся с ними поклонами. Лев Диакон казался приличным юношей.

Позже патрикий узнал о том, что он пишет хроники. Поглядев сверху вниз на Иоанна Цимисхия, который был роста среднего, Калокир сразу понял, что это – пустоголовый щёголь, способный только на пьяные разговоры и задирание юбок на проститутских задницах разных цен, а разница эта зависит лишь от удачи при игре в кости. Он был изящен, тонок, светловолос. Духами от него пахло, как от китайской императрицы.

– Ты отправляешься завтра в Скифию? – поинтересовался у Калокира Лев Диакон, – я был бы не против составить тебе компанию.

– Невозможно. Василевс хочет, чтобы со мной отправился лишь Георгий Арианит.

– Лев, друг мой, – вальяжно влез в разговор Никифор Эротик, – ты захотел в проклятую Скифию? Да изволь! Я тебя включу в состав этого посольства прямо сейчас. Мне это – раз плюнуть! Почему нет? Езжай себе на здоровье. Всё здесь зависит только от моей воли. Все подчиняются только мне, и никому больше. Ты что, об этом не знал?

– Завтра ты отправишься на галеры, – пообещал Калокир.

Никифор ему похлопал – мол, шутку я оценил, но ты больше так не шути со мною!

– Патрикий, нельзя ли отправить этого дурака на галеры уже сегодня? – спросил Цимисхий, – я задолжал ему пять золотых монет за проигрыш. Он грозит подать на меня жалобу царице. Прошу тебя, сделай так, чтобы он исчез куда-нибудь из дворца и больше не появлялся!

– Я это сделаю, – обнадёжил патрикий второго пьяного плута.