Сквозь черные стекла очков. Возвращение легенды

Григорий очень обрадовался, что у него скоро появится ребенок, и буквально носил любимую жену на руках. Жизнь в Париже была спокойной, полной новых эмоций и радости. Они почти не разговаривали на французском языке, но могли объясняться в магазинах и ресторанах. Деньги, вырученные от кровавых разборок в Краснодаре, стремительно таяли. Осталось около семи миллионов, их можно было вложить в бизнес и купить квартиру, но они не собирались возвращаться обратно. По крайней мере до того случая, в ресторане.

***

Парень с девушкой сидели за крайним столиком ресторана «Костес» и наслаждались фрикасе из телятины и красным вином.

Атмосфера здесь была уютной и непринужденной. Огромный камин, облицованный декоративным камнем, и полотна известных художников восемнадцатого века, дополняли картину изысканности и шарма. За столиками сидели богатые жители французской столицы, неспешно вели беседы и наслаждались дорогими блюдами ресторана.

– Здесь красиво! – умиротворенно произнесла Настя и улыбнулась своему мужу.

– И дорого! – ухмыльнулся Григорий и отпил из пузатого бокала кровавый напиток.

– Ну и назад, нельзя возвращаться! – заметила девушка и наколола вилкой кусочек мяса.

– Если хочешь, вернемся! Вчера соседка, Реми спрашивала, продаем ли мы квартиру?! Я ей пока ничего не ответил, твое мнение хочу знать! – ответил парень и улыбнулся жене в ответ.

С улицы доносились бранные крики, звон бутылок и звуки потасовки. Молчаливый охранник стремительно направился к выходу.

Григорий проводил его взглядом и посмотрел на свою возлюбленную. В ее синих глазах была печаль, она шмыгнула носиком и спросила:

– А как же ты?! Тебя же буду искать, и на этот раз убьют! А мы с ребенком, что будем делать?!

На ее глазах навернулись слезы. В последнее время она стала раздражительной и нервной. Григорий всячески баловал ее, чтобы отвлечь от плохих мыслей, даже привел ее в этот дорогущий ресторан, где бутылка вина стоила как его месячная зарплата печатником.

Но все это было в прошлом. Так же как и горы трупов, кровь, сожженные нервы, автоматные очереди, оторванные и отрубленные головы и СТРАХ, вечный и непроглядный, как темный подвал, из которого нет выхода…

Насчет переезда, он еще ничего не мог утверждать точно. Он сам еще ничего не знал. Когда они доели, Насте вдруг стало плохо, голова закружилась. Он взял ее под руки и вывел на улицу. Наполовину пустая бутылка вина осталась на столе.