Калейдоскоп триллеров 2

В общую камеру их не поместили, так как оба не протянули бы, там и несколько часов. Преступная «фемида» работает намного эффективнее, чем судебная система, дарующая таким извергам, пускай и плохую, но все же, жизнь. Их обоих бы насиловали весь день, а потом забили насмерть.

В зал суда братьев Сильченко привезли вместе с подельником, который стоял на «шухере», но в убийствах не участвовал. Молчаливый и хмурый Борисов, сидел, справа от братьев, в железной клетке, и слушал вердикт. Лица братьев были напряженные, но не от приговора, который огласил судья.

Когда сержант внутренних войск открыл клетку, в руках Ивана, откуда ни возьмись, появился заточенный гвоздь, который он вытащил зубами из табуретки в санчасти СИЗО. Гвоздь тут же утонул в глазу конвоира, Алексей вырвал из ослабевших рук автомат и застрелил второго конвойного. В зале суда начался кошмар. Братцы прорвались к выходу, напоследок пустив короткую очередь по собравшимся внутри людям, и выскочили из здания. Борисов пошел с ними, потому–что ему тоже светил долгий срок за соучастие. Они скрылись на попутках в лесах Джубги и около месяца боялись появиться из чащи, питаясь жуками и змеями. Все трое были объявлены в международный розыск за ряд тяжких преступлений и дерзкий побег. Со временем хищникам надоела пресная еда и ночью они зарезали Борисова, который мирно спал в шалаше. Человеческое мясо пришлось обоим по вкусу, и когда оно закончилось, они стали очищать лес от «дикарей». Сначала пропал ребенок, семи лет. Потом его родители. Через полгода в лесу не осталось никого кроме кровавых братанов. Кости, головы и потроха обычно закапывали подальше от хижины, а мясо хранили в пакете. Когда «дикарей» не осталось в лесу, начали убивать отдыхающих на берегу. Иван подкрадывался сзади к жертве и оглушал ее ударом камнем по голове, а потом оба тащили тело в свое жилище. Иногда меняли мясо на сигареты и чачу, на местном рынке, выдавая его за крольчатину. От человека у них остался только облик. Внутри это были опасные звери, не ценящие ничью жизнь, кроме своей жизни. Иван называл брата – Психологом, а Леша своего братишку Тесаком, потому–что он отлично разделывал человеческие туши. Зато Психолог лучше умел втираться в доверие к жертвам.

Тесак натаскал досок, прибитых волной к берегу, которыми они решили утеплить дом к осени, а Психолог пошел за новой партией мяса, спрятанной за домиком, в кустах. Возле дороги послышался топот, исчезающий на берегу.