Церковь служащих

Вот упертый какой! Менты что ли научили этого журналюгу так на допросе держаться? Ну, с ним надо еще поработать, решила Лиза и нырнула в ближайшую комнату пресс-центра. Оттуда донесся ее пронзительный голос: «Вы понимаете, Лена, что вы натворили?!» Игорь за начальницей не пошел, хотя первоначально направлялся в эту же комнату. Он стянул через голову галстучную петлю-удавку, достал сигареты и медленно двинулся в курилку. Анжела настигла его уже на полсигарете.

– Что случилось, Игорек? – спросила она с порога. – Только учти, ты не виноват!

– Я надеюсь, – сказал Игорь, которому напор Елизаветы задним числом уже не казался совершенно беспочвенным.

 – Постой, ты же не знаешь что было. Тогда почему…

– Я крик слышала. Но ты не виноват.

– Откуда ты знаешь? Елизавета говорит, что я там что-то не так написал с кувалдой…

– Не важно, что она говорит. Во-первых, пока ты – стажер, и за твои ошибки отвечаю я. Если б там было что-то серьезное, она бы с меня начала. Во-вторых, мы не можем знать причин, по которым Елизавета Яновна что-то говорит.

Она сама может их не знать. В мэрии так все сложно. Я сама еще не понимаю, хоть работаю третий год. Главное научиться принимать все как есть. У всех на все есть серьезные причины. Никто ни на кого просто так не орет. Даже мэр. Если он орет – значит так надо.

– Уволить обещала! – пожаловался Игорь.

– Ну вот! Лишнее тебе подтверждение! Никого из-за такой ерунды, как кривой пресс-релиз, не выгоняют. Тут бы тогда никого не осталось. А за твой релиз я отвечаю – я же тебе уже говорила.

Тут все – чистая метафизика. Замечено, что кого Елизавета Яновна полгода по понедельникам ругает, те скоро начальниками отделов становятся.

– Ну ладно, – Игорь вроде успокоился. – Может это у нее э-э-э дамская истерика от раннего старения?

– Ты что, Игорь! Она ж молодая.

– Это сколько?

– Такую секретную информацию новые работники пресс-центра узнают не раньше, чем через год.

– 40? – прикинул Свистун.

– Да ты что – прикалываешься? Смотри не ляпни, кому, ей же 35 еще.

Самый активный возраст.

– Знаю – бальзаковский.

– Да нет, Бальзак имел в виду стареющих женщин – лет в 50.

– Это сейчас, а в его время раньше старели, как раз как наша начальница.

– Елизавета Яновна очень хорошо выглядит. Просто ты из другого поколения и не понимаешь. Вот сам за тридцатник перескочишь – узнаешь.

– Ты-то что за нее обижаешься? Из женской солидарности?

– Просто объективной хочу быть. И ты со злости на нее не наговаривай.