Церковь служащих

Слова остались только отрывистые и описывающие состояние от приятного до блаженного. О-о-о-о, ка-ак хорошо!

Эдуард, уталив голод, повалился на подушку и затих, кося благодарным глазом. Лиза медленно собралась с мыслями, и в голову опять полезло черте что.

В конце концов, почему он к ней подкатился, а не к какой-нибудь там… Она еще молода, хороша собой, но и он не стар – 40 лет всего, собой видный, при хорошей должности. Разве ему трудно сыскать какую-нибудь «модель человека» ростом метр восемьдесят пять? А может быть, и нашел.

С той он ходит по ресторанам и дарит норковые манто, а с ней… Не слишком ли быстро она ответила взаимностью? Ценит ли он это? Вдруг, у него тоже есть деловое предложение, просто он предпочитает расчет натурой, а деньги, в отличие от Шибанюка, на нее жалеет? Отдает все сопернице! Как бы это проверить?

Все эти мысли сбивали настроение, и Лиза хотела уже встать, но Эдик потянул ее за полу так и не снятого халатика назад. Тут он торопиться уже не стал, снял халатик и сделал все по полной произвольной программе.

Лизе казалось что рук (по крайней мере, пальцев) у него вдвое больше, чем у обычного человека. Она вертелась на диване, совершала какие-то плавные кульбиты и снова погружалась в сладкое беспамятство. Ох, какой же он хороший любовник! Где ж она еще такого возьмет! Такие раз на миллион, на два миллиона один раз встречаются… Нет, не будет она его за 30 штук продавать – самой еще пригодиться, окончательно решила Лиза, теряя сознание.

Какой же он неутомимый! Узнай кто об этом, так от желающих стать мадам Кленовязовой отбоя б не было, сквозь истому думала Лиза.

– Тебе не кажется, что быть атеистом в настоящий момент не актуально?

Ничего себе вопросик! Он подействовал на Лизу как ледышка за шиворотом. Она заелозила и села.

– Это ты к чему?

– Ну, ты к религии как относишься? Положительно?

– Не отвергаю. Ну, христианскую, конечно… Эдик, что за вопросы?

– У нас такая работа, что иногда голову прямо сносит.

– Это да, – подтвердила Лиза.

– Тут любая ересь может в голову… то есть – невольно во что угодно можешь поверить. Особенно в понедельник.

– Понедельник только послезавтра.

– Я знаю, – сказал Эдик. – Тебе никогда не казалось, что наша работа – это такое подвижничество? Живем по ритуалу, все время на измене, словно на передовой, а с кем воюем – не понятно. А придется голову сложить – в смысле должность потерять – так и не знаешь за кого и почему.